Книга Мои дорогие привидения, страница 28 – Алексей Котейко

— Постойте. А как я в точности доставлю нас в тот самый день в то самое место? Я же в Дубовеже в жизни не бывал.

— Вы и в усадьбе князей Дубовежских никогда не бывали, – кот на мгновение вернул себе прежнее ехидство. – Или, скажем, в рыцарском замке. Да и в постели с…

— Хватит! – предостерегающе поднял руку писатель. Кикимора с любопытством переводила взгляд с Котофея на Федю и обратно.

— Талант вам на что? – продолжал Баюн. – Талантом и воспользуйтесь. Представьте себе. Воплотите мысленно. Вы Творец или где? – закончил он строже.

— Понял, понял. Ладно, попробую. Значит, Дубовеж, июнь, девяностые, мальчишки приехали на пункт приёма стеклотары…

— Попридержите коней, Фёдор Васильевич, – попросил кот. – Дверку сперва, будьте любезны.

Федя запер дверь. Большой массивный ключ повернулся в замке трижды. Писатель вынул его, отступил на шаг и снова сосредоточился на воспоминаниях детства. Стараясь сконцентрироваться, он даже закрыл глаза. Казалось, ничего не меняется, но Фёдор ощутил знакомое чувство, сродни тому, которое возникало, когда он садился за ноутбук с новой идеей. В такие благословенные моменты ничего не приходилось вымучивать, а слова словно текли сами, вольно и свободно, быстро выстраиваясь в строчки, предложения, абзацы.

— Та-ак, – послышался голос Котофея. – Теперь яблочко.

Продолжая представлять себе нужную сцену, писатель нащупал в правом кармане яблоко. Не открывая глаз достал его, откусил и принялся тщательно пережёвывать. Сладкий, с медовым привкусом, сок заполнил рот.

«Пакетик надо было взять! Шорты стирать придётся – весь карман в соке будет», – подумал парень и, спрятав яблоко, открыл глаза. Кикимора и кот доброжелательно наблюдали за ним. Федя выдохнул, будто собираясь хватить рюмку:

— Хух!

И, шагнув к двери, вставил ключ в замочную скважину. Почему-то в обратную сторону ключ поворачивался гораздо труднее, словно приржавевший.

— Уверенности побольше, – донёсся басовитый шепот. – Настойчивости!

Фёдор сильнее нажал на ключ, и тот со скрежетом повернулся в первый раз.

— Хорошо! – подбодрил Котофей. – Ничего, с непривычки всегда непросто.

Ещё нажатие – ключ пошёл вроде бы легче, замок щёлкнул.

— Всё получится! – внесла свою лепту Настя. – Уже почти, чуть-чуть осталось.

Федя расставил пошире ноги, словно моряк за штурвалом во время шторма. Вцепился в широкую голову ключа обеими руками и повернул его в третий раз. Ключ поддался теперь уже совсем легко, будто кто-то с обратной стороны вдруг тщательно смазал замок. Щелчок получился тихим, даже элегантным, словно в массивной двери был вставлен вполне современный, идеально отрегулированный, замок.

Вынув ключ, Фёдор сунул его в левый карман. Ещё раз тихонько выдохнул – и толкнул дверь.

— Прикид что надо! – Фёдор чувствовал, как его пробирает смех. Подобный спортивный костюм «три полоски» он в последний раз носил ещё в старших классах школы. – О, даже барсетку подогнали! – парень повертел на запястье потёртую сумочку из кожзама. В точности такая была когда-то у отца.

— Никто вам ничего не подгонял, – вернулся к своей прежней ворчливой манере Котофей. – Это продукт вашей фантазии. Глубинные ассоциации, так сказать.

— Лучше бы пирожное «Корзиночка» появилось, – вздохнул Федя. – Вот сколько я его ни искал в городе, такого, как в детстве, ни в одной кондитерской не делают.