Книга Мои дорогие привидения, страница 27 – Алексей Котейко

— Ясно.

— Этап шестой: при возвращении – сначала запереть дверь.

— Понял-понял. Потом осознать цель, откусить яблоко, отпереть дверь и пройти.

— Верно, – кивнул кот.

— То есть мне с собой яблоко таскать? – спросил Фёдор.

— А что такого? Яблоки люди везде и всегда ели. Угощать только никого не надо.

— А какой эффект будет, если я угощу?

— В вас что, юный натуралист проснулся? – поморщился Котофей. – Сказано: не надо.

— Ладно. Так куда мне нужно и зачем?

— Мы с Анастасией Александровной вас на первый раз проводим, не возражаете?

«Не возражаете» явно было добавлено только для проформы.

— Для первого раза, думаю, лучше что-то несложное, тут, поблизости, – заметила девушка.

— В смысле времени или места? Я, честно говоря, с ходу и не вспомню конкретику. Вы мне вчера такой список дел выдали – до конца жизни не переделать.

— Всё относительно, – философски заметил кот. – Особенно с такими козырями на руках.

— И времени, и места, – доброжелательно улыбнулась Настя. – Дело было в Дубовеже двадцать три года тому назад.

— Погодите-погодите! – вдруг встал с табуретки писатель. – А каким образом вы решаете, что именно нужно сделать? То есть я вот про что: исправление прошлого – это ведь последствия в настоящем?

— Безусловно, – солидно кивнул Котофей.

— А что, если такое вмешательство окажется во вред? Это же классика научной фантастики. Ну, к примеру, убить тирана ещё в детстве – а потом бац, и в будущем всё стало только хуже, чем могло бы быть.

— Вас в киллеры не подряжали, – спокойно заметил кот.

— Ладно, пусть не убить и не тирана. Но вот те же дети – кто его знает, что из них потом вырастет?

— Мы знаем, – тихо заметила Настя.

— Эм? – Фёдор, во время своей речи принявшийся расхаживать туда-сюда, замер на полушаге с поднятой ногой.

— Про последствия – это вы правильно сказали, – продолжала кикимора приглушённо, будто тщательно подбирая слова. – И из детей всякое может вырасти, когда они становятся взрослыми. Только каждый ребёнок имеет право на шанс, понимаете? Шанс вырасти и кем-то стать.

— Не все же вырастают, – растерянно заметил писатель.

— Верно. Не все, – согласился Котофей, и в голосе его была какая-то торжественная печаль. – Но иногда риск стоит того. Вы можете себе такое представить?

Парень помолчал, потом медленно кивнул.

— Наверное, могу.

— Уверенности побольше, – подбодрил его кот. – Вам пригодится, когда начнёте осознавать цель.

— Итак, – Настя поморгала, будто смахивая с длинных ресниц невидимые слезинки. – Отправляемся в Дубовеж, на двадцать три года тому назад.

— Девяностые, – уточнил Баюн. – Со всем прилагающимся.

— Моё детство, – улыбнулся Федя. – Киоски, где торговали чем угодно, от сигарет до газировки, – ему даже померещился этот давно оставшийся в прошлом смешанный запах шоколада, конфет, табака, каких-то приправ. – Ромовые бабы в магазинчике у хлебозавода. Ух, какие были! А пирожные «Корзиночка» в соседней от дома кондитерской!

— Что-то у вас больше по еде ассоциации, – улыбнулась Настя. – Но ничего страшного. Итак, нам нужно попасть на главную улицу Дубовежа, в июнь месяц, только в начало. К гастроному номер семнадцать, где как раз принимают пустые бутылки у компании прикативших на велосипедах мальчишек.

— Знакомый бизнес, – хмыкнул парень. Однако тут лицо его стало встревоженным: