Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 99 – Алексей Котейко

— Очень любезно с вашей стороны, пан Резанов, — донёсся до его уха знакомый насмешливый голос. Максим завертел головой — но рядом никого не было. Последние погромщики, спасаясь от наседавших всадников, разбегались во все стороны по Староместской площади. Голем медленно опустил залитую кровью дубинку, поднял факел и снова замер на своём посту, вглядываясь в ночь.

— Пан Резанов! — донёсся от воротной арки знакомый голос. По ту сторону жаровен осадили коней несколько всадников, и один из них, обладатель низкорослого пони, как раз спешивался. — Почему я не удивлён, что и вы тут.

— Как и я, — устало отозвался Максим. — Доброй ночи, господин Майер.

— Не будете ли так любезны подойти? Не хочется орать на всю улицу.

Шустал настороженно посмотрел на приятеля. Макс подмигнул ему и пошёл вперёд. Голем проводил младшего стража взглядом, но не сделал попытки остановить его, когда тот, миновав воротную арку, зашагал дальше.

Третьего секретаря императорской канцелярии сопровождали четверо. Троих, стоящих в отдалении и держащих под уздцы лошадей, Максим не знал, а вот четвёртого, с интересом разглядывавшего его самого, парень узнал сразу. Правда, пан Будовец, как и гремлин, предпочёл этой ночью сменить свой обычный наряд, переодевшись во всё чёрное, без шитья и кружев.

— Чем могу быть полезен, господин Майер?

— Вы не видели во время этой свалки человека в зелёной тирольской шапочке, с красным петушиным пером?

— Видел.

— Куда он скрылся? — быстро спросил гремлин.

— Никуда. Лежит на мостовой по ту сторону ворот. Мёртвый.

— Как досадно! — скривился третий секретарь. — Наверняка же при нём ничего обличающего, а живого можно было бы… — гремлин осёкся и, вытянув шею, попытался рассмотреть тело. — А он точно мёртв?

— Точно, — устало кивнул Максим.

— Ваша работа?

— Моя.

— Ну что ж, — господин Майер задумался. Потом повёл рукой вокруг. — Поздравляю вас и ночную вахту с предотвращением очередного погрома. В славной Праге станет немножко спокойнее, а уж тем более спокойнее будет жителям Еврейского города. Я доложу о вашей стойкости императору.

— И о том, что вы так вовремя оказались на площади? — поинтересовался Макс. Любезная улыбка гремлина превратилась в усмешку:

— И об этом тоже.

— Не знал, что третий секретарь и императорский советник — доброй ночи, пан Будовец! — лично занимаются такими незначительными делами, — иронично заметил младший страж. Мужчина чуть нахмурился и покосился на гремлина. Отто Майер, сделав шаг к Максиму, яростно зашипел:

— Вы ещё много чего не знаете, пан Резанов. Если собрать всё, что вам не известно, получится не один том.

— Например, что тот человек в зелёной шапочке с алым пером — агент иезуитов?

Пан Будовец хмыкнул. Третий секретарь мельком взглянул на своего спутника и насупился:

— Теперь мы этого, к сожалению, не докажем. Как и его участия в последних событиях в городе, а через него — наших славных доброжелателей из Клементинума. Неужели нельзя было взять его живым?

Макс пожал плечами.

— Видимо, придётся «чешским братьям» искать иные рычаги давления.

— А вы, как я вижу, неплохо разбираетесь в текущей обстановке, — спокойно заметил пан Будовец. Голос у него был приятный, мягкий. Максиму представилось, как этот голос должен был действовать на публику, если того хотел оратор: завораживать, воодушевлять, поднимать на борьбу.