Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 48 – Алексей Котейко

В отличие от рабби Лёва, ночные стражники не церемонились: заросли ежевики нещадно рубились, трава топталась, каждый мало-мальски подозрительный участок тройки осматривали с такой тщательностью, будто искали иголку в стоге сена. На кладбище были и каменные саркофаги, и несколько фамильных склепов — их осмотр походил больше на организованный штурм, но всякий раз заканчивался ничем. Когда же стражники достигли северной стены, оказалось, что гроб так и не был найден.

— Ничего не понимаю, — бормотал Иржи, дожидаясь, пока вдоль цепочки к ним подойдёт Фишер. — Он точно должен быть здесь!

— А если в каком-нибудь подвале, в соседних домах? — предположил Максим.

— Вряд ли, — покачал головой капрал. — Разве что это дом того, кто и привёз ламию. Эта тварь не способна войти в жильё без приглашения хозяев. Само собой, если только они встретятся с ней глазами, приглашение будет немедленно получено, но просто так затащить в чужой подвал гроб с кровопивцем не получится. К тому же тут в окрестностях нет ни одного алхимика, чернокнижника или просто учёного. Такие в здешнем квартале не селятся, тут народец живёт совсем небогатый — для знатоков тайн мироздания несолидное соседство.

— А если подставное лицо?

— В каком смысле?

— Ну, домом формально владеет какой-нибудь бедный гончар, а на деле — алхимик? Или кто там ещё мог такую штуку провернуть.

— У вас подобное практикуют? — с интересом спросил Иржи.

— Да сплошь и рядом, — мрачно отозвался Максим. — Чтобы налоги не платить. Едет человек на иномарке за десять лямов, а она не его, а двоюродного брата кума жены.

— На чём едет?

— Ну… На очень дорогой карете чужеземного изготовления.

— У вас что, своих каретников в стране нет?

Макс махнул рукой, отказываясь лезть в дебри пояснений.

— Есть. Но чужие считаются престижнее.

— Знакомо. Нет, у нас владение есть владение. Дом может быть в аренде у кого-нибудь, но тогда всё равно в наших делах действует принцип владения. Скажем, если бы бедный гончар арендовал жильё у алхимика, а алхимик принёс в подвал гроб с ламией — принцип работает. Но как ты себе представляешь протащить что-то в дом, когда на втором этаже, над лавкой или мастерской, спит вся семья? При этом не разбудить никого, не попасться на глаза соседям, не посеять всяких слухов. На кладбище такое провернуть гораздо проще.

— Однако гроба тут нет, — задумчиво подытожил Максим.

— Он тут есть, — отозвался Фишер, подходя к ним со своими двумя бойцами. — Просто хорошо спрятан. Нужно проверить крыши склепов, и все большие могильные камни — гроб может быть под ними.

— Так ведь освящённая земля, пан капрал? — не понял Максим.

— Не в земле, Резанов. Просто под плитой. Если надгробие лежит, скажем, на каменном основании, то там может быть достаточно места для тайника. В конце концов, мы ведь не знаем, какого роста при жизни была эта ламия.

— То есть это, возможно, детский гробик? — младшему стражу стало как-то нехорошо.

— Нет, точно не детский. Но бывают ведь женщины невысокие и худые. В общем, прочёсываем снова, смотрим внимательно. И по сторонам не забываем оглядываться — она, возможно, как раз сейчас охотится за нами.

Они двинулись обратно на юг. В соответствии с приказом, самые крупные могильные плиты тщательно осматривались, а при малейшем подозрении, что под ними может быть пустота — приподнимались. Однако кроме нескольких перепуганных крыс, да одного потревоженного ужа, второе прочёсывание также не дало никаких результатов. Где-то в городе церковные колокола отбили полночь.