Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 23 – Алексей Котейко

Вздохнув, Максим направился к точильному камню, у которого вовсю орудовал кузнец. Получив от новобранца палаш, мастер скривился, проворчал себе что-то под нос, недобро зыркнул в сторону склада и принялся за работу. Закончил он как раз к тому моменту, когда начавший выходить из себя Шустал, демонстративно закатывая глаза, развернулся и широкими шагами направился к двери, через которую со двора уже удалилась его десятка. Макс бегом догнал приятеля.

— Какой от меня толк на посту? — поинтересовался он. — Лучше бы я эту ночь позанимался на площадке. Может же кто-нибудь меня подучить?

— Во-первых, учёбой у нас занимается пан ротмистр Бочак. У него сейчас отпуск, вернётся дня через два-три. Во-вторых, у Пороховых ворот обычно самое спокойное место. Так что командор прав — тебе же надо сначала посмотреть, пообвыкнуть.

— Мы сейчас ведь про Пороховую башню говорим?

— У вас, может, это башня, — вполголоса заметил Шустал, открывая наружную дверь кордегардии. — А у нас — ворота. Одни из тринадцати ворот Старого Места.

— Кто же тогда охраняет остальные двенадцать?

— Никто, — пожал плечами капрал. — Когда Карл Четвёртый заложил Новое Место с его стенами, наши укрепления стали уже внутренней линией обороны. Но от Пороховых ворот близко и до летненского парома, и до новоместской кордегардии на Конском рынке.

— Стратегическая точка, — понимающе кивнул Максим.

— Именно. А тамошние привидения спокойные и безобидные.

— Привидения?

— Ну да. Правда, они все по большинству безвредные, только раздражают. Хотя бывают исключения. Вот, кстати, наглядный пример, — Иржи указал на Карлов мост, откуда как раз долетел голос капрала Душана:

— Пики вперёд! Держать строй!

По мосту во весь опор мчалась объятая пламенем карета, запряжённая адской четвёркой. Кони, в глазах которых тлели угли, а гривы струились дымными шлейфами, летели во весь опор, нещадно погоняемые кучером-скелетом с такими же тлеющими глазницами. Кучер скалился, нахлёстывая четвёрку, время от времени хохотал и гикал на лошадей, а горящая карета по мере движения вперёд, казалось, всё больше теряла форму, превращаясь в сплошной клубок ревущего и метущегося пламени.

— По команде! — голос командира десятки был спокоен. Острия пик, выставленных навстречу призрачной упряжке, замерцали, налились светом невидимой на небе луны.

Карета налетела на шестёрку пикинёров, стоявших в арке Староместской башни. Кони вздыбились, забили копытами. Кучер-скелет завертел над головой кнутом, словно собираясь огреть им кого-то из солдат.

— Бей! — скомандовал капрал Душан. Четверо мушкетёров дали залп — Максиму показалось, что вместо пуль из стволов вылетели маленькие шарики света, угодившие в упряжку. Следом одновременно ударили пикинёры, и огненная карета с хрустальным звоном рассыпалась, проваливаясь прямо сквозь брусчатку моста вниз, в быстрые воды Влтавы.

— Что это было? — ошарашенно спросил Макс. Их отряд уже шагал прочь от кордегардии, торопясь занять назначенный на эту ночь пост.

— Привидение, — просто сказал Шустал.

— Нет, я знаю эту легенду. Огненная карета, выезжает с Малой Страны и проваливается сквозь мост у Староместской башни. Но кто в ней едет? Кто ей правит? Почему она мчится сюда?

— Понятия не имею, — отмахнулся Иржи. — Такие видения не спросишь, что, да как, да почему. Сомневаюсь, что тот кучер вообще умеет говорить, он только гикает да хохочет.