Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 40 – Алексей Котейко

— Думаешь, дежурство? — рассеянно поинтересовался капрал-адъютант, провожая взглядом обогнавшую их телегу. Маленькая косматая лошадёнка бодро трусила, выпуская из ноздрей пар, а на телеге, переложенные соломой, высились глыбы пиленого речного льда. Подскали уже взялся за свой зимний промысел, и принялся заполнять лёдохранилища по всей Праге. Правда, промысел обещал быть не слишком прибыльным и долгим: прежние запасы льда, сделанные ещё зимой, к июню оказались израсходованы только на треть.

— Ну, дежурство-то нам светит в любом случае, — пожал плечами Иржи. — Сколько мы будем бездельничать?

— Но ведь мы явно подобрались к разгадке, — в который раз за это утро завёл свои рассуждения Резанов. — Иначе к чему бы мессир Фаланд стал нас предупреждать?

— Твоя правда. Только с того предупреждения нам никакого толку. Если бы не невероятное везение, — Шустал покосился на друга и выдержал выразительную паузу, — мы бы вообще ничего не узнали от покойного брата Ареция.

— Узнали бы, — отмахнулся Макс. — Скоро на лестнице у Эмаусского монастыря появится дух монаха, в одной руке отрубленная голова, в другой — мешочек с золотом. Мы бы его расспросили, и дело с концом… — он осёкся, глядя, как удивлённо вытягивается лицо Иржи. Потом капрал расхохотался, да так, что несколько прохожих с недовольным видом оглянулись на стражников.

— Чего?

— Ох, не могу…

— Хватит ржать, а то тресну!

— Ох-ох… Не могу, погоди…

Иржи стянул перчатку и тыльной стороной ладони вытер выступившие на глазах слёзы. Затем, всё ещё улыбаясь, сочувственно посмотрел на Максима:

— Прости. Я как-то запамятовал, что при тебе ни одного нового духа не отмечено.

— В каком это смысле?

— Ну, ты, конечно, напророчил уже и призрак утонувшей служанки, и убитого монаха, но они же пока не появились, верно? Так что тебе ещё не доводилось иметь дело с новыми духами.

— А есть разница? — удивился Макс.

— Ещё какая! — горячо заговорил Иржи, размахивая рукой в наполовину надетой перчатке. — Ты, видно, решил, что все привидения — как наш тамплиер, или унгельтский турок? А карету с Карлова моста забыл?

— Ну, с её кучером ещё поди, побеседуй, — смущённо возразил Максим.

— Именно что, — довольно кивнул Шустал. — Призраки — они сильно разные. Но даже самый словоохотливый дух не в силах напрямую рассказать и показать, что с ним сталось, и кто его убил. Приходится иметь дело с намёками, недомолвками, и это ещё если очень-очень повезёт. Я тебе так скажу: кучер огненной кареты — далеко не самый худший пример того, каким может быть привидение.

— А некромантия?

— Некромантия, — наставительно поднял указательный палец капрал, — требует свежего трупа. То, что мы видели на Петршине, если угодно, вообще не призрак. Наверняка у учёных мужей есть своё толкование и своя классификация на такой случай, но для нас важна суть: привидение появляется спустя продолжительное время, когда от тела остаётся разве что скелет. И каким именно окажется привидение — разговорчивым или немым, злым или добрым — предсказать невозможно. Даже само появление призрака не угадать заранее, хотя тут у тебя есть преимущество. Поскольку наш мир отражает ваши легенды, твои предсказания в этом плане с большой вероятностью сбудутся. Рано или поздно.

— Значит, то, что случилось со мной на лестнице — тоже своего рода некромантия?