Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 92 – Алексей Котейко

— Ну у вас и шуточки, мадемуазель!

Виола довольно рассмеялась.

— Вы меня в самом деле не узнали?

— В самом деле. Откуда вы взяли этот наряд?

— Наша хозяйка вдова, я попросила её одолжить платье и шляпку. Она женщина в теле, так что платье пришлось надеть прямо поверх моего собственного. Но это и к лучшему, как считаете? По-моему, у меня теперь и фигура выглядит иначе.

— Определённо, – Лайош оглядел секретаршу со всех сторон. – Да, пожалуй, в таком виде вы вполне можете сопровождать меня.

— Но не вы – меня! – отчеканила вдруг девушка.

— То есть? – удивился сыщик.

— Ваша щетина отлично шла и бродяге, и механику, но джентльмену она не к лицу.

Шандор взглянул на себя в зеркало над камином, потёр заросший подбородок и щёки.

— Вы правы. Надо будет сначала заглянуть к цирюльнику.

* * *

Маленькая парикмахерская в одном из переулочков на Тюремной Горке вместо названия имела на вывеске только изображение с улыбающимся ртом – судя по клыкам, принадлежащим муримуру – над которым лихо закручивались два уса. Несмотря на то, что в переулке, помимо цирюльника, располагались лишь лавки старьёвщика, зеленщика и скобяных изделий, Лайош не повёл Виолу через главный вход, а, пройдя мимо, свернул в совсем уж тесный простенок между домами, и постучал в боковую дверь заведения.

Спустя несколько секунд дверь распахнулась и молодой муримур с подозрением уставился на мужчину, прятавшего лицо под шарфом и круглыми чёрными очками – и женщину с лицом, закрытым вуалью. Но Шандор снял очки, и муримур тут же расплылся в улыбке.

— Господин…

Сыщик чуть покачал головой.

— Всегда рады. Входите, прошу, – цирюльник вежливо поклонился, пропуская их внутрь.

— Отдельный кабинет свободен?

— Свободен.

— Благодарю.

— А ваша спутница?

— Мадам, вы извините меня? – Лайош вопросительно посмотрел на Виолу. Та, так и не сняв вуали, лишь молча кивнула. Шандор снова повернулся к муримуру. – Мадам будет в кабинете.

— Как пожелаете, – еще раз поклонился цирюльник, и повёл посетителей вглубь здания, в небольшую комнатку, рассчитанную на единственного клиента.

Лайош устроился в удобном кожаном кресле и, попросив коротко: «Побрить», прикрыл глаза. Муримур принялся править бритву, изредка с любопытством поглядывая на женщину под вуалью, присевшую на краешке банкетки у стены.

— Что слышно нового? – не открывая глаз, поинтересовался сыщик.

— Много чего, сударь, – цирюльник проверил остроту лезвия, потом нажал на кнопку звонка и велел появившемуся на пороге совсем молодому «котёнку»:

— Горячую воду, и побыстрее, клиент торопится.

«Котёнок» исчез и почти тут же вернулся с кувшином кипятка, ещё одним кувшином, но уже с холодной водой, тазиком и несколькими аккуратно свёрнутыми чистыми полотенцами. Подождав, пока помощник удалится, цирюльник укрыл лицо клиента смоченным в горячей воде полотенцем, а сам занялся пеной и продолжил:

— Слыхали мы про фейерверк. Такая жалость.

— Действительно, – глухо донеслось из-под полотенца.

— Надеюсь, домашние все в здравии?

— Благодарю, все здоровы и шлют привет.

Муримур усмехнулся, выждал ещё пару минут, затем убрал полотенце и принялся щедро наносить мыльную пену на распаренную кожу.

— А что ещё слышно? – спросил Шандор.

Цирюльник помедлил, снова искоса бросил взгляд на женщину под вуалью, и тихо зашептал, начиная брить сыщика.