Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 93 – Алексей Котейко

— Какие-то люди тут и там расспрашивают о вас. Серьёзные люди. Я слышал, за любые сведения о любом из вас дают пятьсот крон.

Шандор, ощущая на лице движения бритвенного лезвия, позволил себе лишь чуть приподнять брови. Но муримур понимающе кивнул.

— Именно так. Ходят слухи, что они расставили своих наблюдателей по всему городу. У причалов дирижаблей, на вокзалах, в порту, у вашей конторы, у главного телеграфа, на площади у Канцелярии.

Сыщик вздрогнул, и на белой мыльной пене тут же проступила тонкая красная линия. Цирюльник отвёл руку с бритвой, расстроенно глядя на быстро растекающуюся в пене кровь, но Лайош, кажется, даже не заметил порез:

— Это точно? Наблюдатели везде?

— Так говорят, – развёл руками муримур. – Может, и правда. Уличные мальчишки за пару крон вполне готовы просидеть на одном месте весь день и позвонить по нужному номеру, если заметят что-нибудь.

Шандор махнул рукой, показывая, что можно продолжать бритьё. Цирюльник некоторое время работал молча, затем сказал:

— Ещё ходят слухи, что на днях в Гнилой Гавани нашли убитой какую-то женщину, вроде бы из очень состоятельной семьи, и теперь родственники рвут и мечут, а Канцелярия готовит массовые рейды и облавы, – муримур усмехнулся, вытирая бритву о полотенце, – хотя такое говорят чуть ли не каждую неделю.

Лайош никак не отреагировал на эти слова, и цирюльник принялся за другую щёку мужчины.

— А в Лайонгейт на днях была очередная перестрелка. Кажется, туда забрели какие-то залётные ребята и нарвались на неприятности. А может, это просто констебли в очередной раз не получили свою долю от контрабандистов, и пристрелили парочку, чтобы остальные были понятливее.

Сыщик недовольно нахмурил брови, но муримур только фыркнул и поинтересовался:

— Как быть с усами, сударь?

Шандор задумался, потом спросил:

— У вас ведь вроде бы есть кожаные полумаски?

— Конечно.

— Тогда приготовьте мне одну, а усы только подравняйте.

— Будет сделано.

Спустя минут десять цирюльник закончил работу, вытер остатки пены, сбрызнул лицо клиента одеколоном и с поклоном отступил на шаг назад.

— Готово, сударь.

— Благодарю. Сколько с меня?

— Помилуйте, с вас!

— С меня, с меня, – улыбнулся Шандор. – И не забудьте посчитать маску.

— Две кроны.

Сыщик укоризненно посмотрел на муримура. Цирюльник оскалился – Виола заметила, что левый верхний клык у него обломан почти под корень – и сказал:

— Пять крон. И ни геллером больше!

— Благодарю, – Лайош вложил монеты в руку муримура и, легонько пожав её, попросил:

— Если вдруг к вам заглянут те люди, дайте знать по телефону конторы.

— Я пошлю их к чертям собачьим, – нахмурился цирюльник.

— Ни в коем случае! Если они заглянут к вам – вы постараетесь всеми силами помочь разыскать меня.

Муримур прищурился, затем медленно кивнул:

— Понимаю. Но, сударь, прошу вас, подумайте как следует. Судя по тому, что я слышал, это в самом деле серьёзные люди.

— Что ж, мы постараемся им соответствовать, – пообещал Шандор, вызвав этим новую усмешку муримура.

Когда за Лайошем и Виолой закрылась боковая дверь цирюльни, сыщик наклонился к секретарше и шепнул:

— Не думаю, что кожаная маска к лицу городскому джентльмену. Заглянем к старьёвщику?

Через полчаса из лавки старьёвщика появились вдова и сопровождающий её сельский эсквайр, явно приехавшие в город на паромобиле. Лицо мужчины скрывала кожаная полумаска, на глаза были надвинуты очки-гогглы в медной оправе с тёмно-зелёными стёклами. Одетый в короткие бриджи с подтяжками, суконную куртку с множеством карманов и твидовую шляпу с мягкими полями, Шандор нёс в руке небольшой саквояж, куда уложил свои вещи, и время от времени оглядывался назад, проверяя, не преследует ли кто-нибудь их.