Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 87 – Алексей Котейко

Ключик поворачивался почти без ощущения сопротивления, словно вращался в пустоте. Тем не менее, после нескольких полных оборотов завод дал о себе знать: Шандор почувствовал, что дальше ключ не сдвинется ни на миллиметр. Господин Бинэ, также закончивший завод, ещё раз окинул взглядом автоматона, потом посмотрел на сышика и, убедившись, что тот готов, скомандовал:

— Пошёл!

Они одновременно выпустили ключи и отступили каждый на шаг назад. Секунду-две ничего не происходило, но затем дриада повернула голову сначала вправо, потом влево, словно оглядываясь по сторонам. Движение было плавным и естественным – не играй отблески ламп на позеленевшем металле, можно было бы подумать, что под пальмами сидит живая девушка. Затем руки автоматона упёрлись в бортик каменной чаши, статуя оторвала ноги от пола и медленно начала болтать ими в воздухе, как ребёнок, сидящий на мостках над речкой.

— Очень красивая работа, – оценил Макои. – Изумительно плавный ход, а ведь эти машины были без ухода и смазки с тех пор, как умер их создатель.

— Раз, два – сохнет трава, – вдруг заговорил автоматон, и все присутствующие в изумлении уставились на металлическую девушку.

— Три, четыре – мышка на сыре, – продолжала дриада.

— Ой, – выдохнула мадам Ульм, невольно отступая на шаг.

— Пять, шесть – важная весть, – в звучании механического голоса слышались едва заметные потрескивания, характерные для фонографа, и сам тембр голоса был несколько глуховат, но, тем не менее, все слова детской считалки слышались вполне чётко, и произносила их молодая девушка.

— Фонограф, – высказал предположение Макои, с интересом наклоняясь чуть ближе к автоматону и подсвечивая себе лампой. – Но я не слышу ни вращения цилиндра, ни скрипа иглы. Исключительно чисто сделано!

— Семь, восемь – что же мы спросим? – продолжала болтать ногами дриада.

— Да у неё рот движется! – воскликнул механик. – Смотрите!

Губы автоматона в самом деле чуть приоткрывались и закрывались в такт произносимым словам, то шире, то совсем немного. В какой-то момент Лайош увидел, что рот статуи это не просто дыра или полость – за губами явственно блеснули ровные белые зубы и бронзовый язык.

— Девять, десять – кого бы повесить? – зловеще закончила металлическая девушка. Потом вдруг резко повернула голову вправо, будто услышав что-то за своей спиной. На мгновение дриада напряглась, потом ноги перестали болтать в воздухе и плавно опустились на пол. Руки расслабились, голова вернулась в изначальное положение, и статуя снова замерла на бортике каменной чаши.

Муримур с лампой в руке придвинулся вплотную к автоматону, с профессиональным интересом изучая идеально подогнанные друг к другу элементы.

— А я в первый раз подумал, что это просто места сочленения деталей. Но это полностью подвижные сегменты! Шарниры, скорее всего, – заметил он Лайошу, также склонившемуся над дриадой. – Но если эти детали заходят друг на друга, то толщина металла на отдельном элементе в месте соединения может быть даже меньше шести десятых миллиметра.

— И? – недоумённо спросил Шандор.

— И я не знаю ни одного сплава, не только бронзового, но и любого другого, который при такой толщине был бы так же прочен. Смотрите! – муримур легонько похлопал статую ладонью по бедру. Потом постучал костяшками пальцев. Потом чуть сильнее пристукнул кулаком – и, наконец, ударил уже с силой. На металле не осталось даже намёка на вмятину. – Скорее всего, молотком мы бы её повредили, но как-то не хочется экспериментировать, – заметил Макои. – В любом случае, при такой небольшой толщине даже от удара кулака должны оставаться следы. Но вы сами видите – их нет.