Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 84 – Алексей Котейко

— Я знаю, что время от времени они пользуются нашим погребом. Но не думаю, что бутылка-другая дешёвого вина – веский повод для увольнения.

— Вам виднее, – уклончиво ответил Шандор. – Хорошо, раз это не слуги, тогда это злоумышленники. Что могло вору понадобиться в подвале?

Мадам Ульм задумалась.

— Там, среди прочего, есть запас дорогих вин… Часть из них осталась ещё от доктора Меершталя, а некоторые даже от его предков. Но все эти вина лежат на полках в отдельной секции, за запертой решёткой. Ключ от решётки только один, он на моей хозяйской связке. В кладовке есть разные продукты, в том числе недешёвые, но Марта осматривала кладовку после того, как мы обнаружили вскрытый замок, и уверяет, что из еды ничего не пропало.

— Странный вор, – заметил сыщик. – Не украл же он, в самом деле, кусочек угля или льда.

Шандор по своей привычке принялся тереть переносицу, размышляя над случившимся. Потом спросил:

— Может быть, Роберт просто не запер дверь, когда открывал её для меня? Мне стало немного дурно в подвале, Роберт торопился вывести меня на свежий воздух, и мог забыть о замке.

— Нет, – снова отрицательно покачала головой мадам Ульм. – Каждый вечер он обходит дом, проверяет все наружные двери и окна. Мы завели это правило сразу после того, как я впервые услышала звуки наверху. Когда муж решил, что это могли быть грабители. Роберт очень серьёзно относится к своим обязанностям, ещё он регулярно смазывает замки, чтобы работали исправно, и петли, чтобы не скрипели.

— А почему вы не поставите двойные или тройные замки? – спросил сыщик.

— Но это ведь тоже часть истории дома, – пожала плечами хозяйка. – Оконные рамы и двери подлинные, они сохранились ещё с момента постройки.

— Мне казалось, вы начали ремонтировать западное крыло?

— Да. Но не сносить же! Мы поменяем обои, обновим штукатурку, заново перекрасим деревянные элементы, покроем позолотой лепнину… Словом, просто вернём дому ту элегантность, которую он немного растерял за эти годы. Но мы и не думали ничего радикально менять в планировке, и с самого начала хотели сохранить всё, что только возможно.

— То есть и дверные замки у вас сейчас стоят старые, которыми пользовался ещё доктор Меершталь?

— Может быть, даже его прадедушки и прабабушки, – улыбнулась мадам Ульм.

— Любопытно, – задумчиво отозвался Шандор, глядя на дом, полускрытый заросшим садом.

Посеревший, осунувшийся, с мешками под глазами после бессонной ночи, доктор Герш сидел в кабинете Ла-Киша и не столько пил чай, сколько согревал руки о горячую кружку. Сюретер, выглядевший не лучше – он тоже провёл всю ночь на ногах, сначала в лаборатории, а затем в архиве Канцелярии – подперев щёку ладонью, сосредоточенно слушал отчёт Хаима.

— Думаю, девушка выживет. Но вот когда она сможет дать показания – судить не берусь. Скорее всего, мы всё-таки успели вовремя, или почти вовремя. Тем не менее, это была колоссальная нагрузка на кровеносную и нервную системы, так что в итоге…

— Она сошла с ума? – мрачно поинтересовался Ла-Киш.

— Нет. Полагаю, со временем мадемуазель Брунс придёт в норму, но сейчас она узнаёт только мать. Да и то – предположительно узнаёт. Связной речи нет, одно отрывочное бормотание. Собственно, даже отдельные слова в нём не различить, скорее набор звуков.