Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 42 – Алексей Котейко

— Именно так, – подтвердил Равири. – Автора проекта оправдали, все обвинения адресовались подрядчику, занимавшемуся строительством. По версии следствия, стальные тросы были недостаточно высокого качества. Хотя с доктора Меершталя взыскали так называемый «долг чести», который сильно убавил унаследованное им состояние. Кстати, – драконид поднял выше листок, который всё ещё держал в руке. – Как раз с этого я и хотел начать. Мне удалось посмотреть в судебных архивах записи слушаний того дела, и вот что интересно: подрядчик уверял, что тросы были качественными, но что доктор Меершталь потребовал привезти их к нему в поместье ещё за месяц до установки. По мнению подрядчика, тросы могли потерять прочность после каких-то манипуляций, которые доктор провёл с ними. Но от этой версии отмахнулись.

— Что стало с подрядчиком? – поинтересовался Лайош.

— Разорился и пустил себе пулю в лоб. Но, – драконид ещё покопался в своих выписках, и достал другой листок. – Ты ведь просил узнать не только об аварии, но и о самом докторе. В одном из технических журналов, лет за десять до появления проекта фуникулёра, молодой Алоис Меершталь, практически вчерашний выпускник университета, опубликовал любопытную статью. В ней он выдвигал теорию соединения живой и неживой материи. Приводя примеры из мира природы, доктор утверждал, что при определённых условиях возможно добиться значительного повышения качественных характеристик у привычных нам материалов. В пример он приводил как раз сталь, сравнивая её с паутиной, и отмечая, что паутина значительно крепче.

— Паутина – крепче? – удивлённо спросил Абекуа. – Он спятил?

— Вовсе нет, – отозвался драконид. – Доктор не ограничивается лишь утверждениями, он приводит также результаты собственных экспериментов и измерений. Мне стало любопытно, получила ли эта теория какое-нибудь развитие или хотя бы подтверждение в наше время. Я сделал несколько звонков, покопался в изданиях, которые мне посоветовали, и – сюрприз, Вути! – паутина действительно прочнее стали.

— Значит, начинаем плести канаты из паутины, – иронично откликнулся муримур.

— А вот тут ты прав. Лабораторные измерения это одно, но никто, кроме доктора Меершталя, не выдвигал больше идей о том, чтобы соединить живое с неживым. Учитывая заявления подрядчика, я задумался, не пробовал ли конструктор «усилить» стальные тросы фуникулёра паутиной, либо каким-то другим природным материалом? И не стало ли именно это причиной катастрофы?

— Кстати, а почему он сам не ехал в вагоне первого класса? – спросил Шандор. – Или тогда изобретателей не обязывали лично испытывать свои творения?

— Обязывали, – кивнул Равири. – Но в день открытия фуникулёра доктор Меершталь лежал при смерти.

— Что-что? – в один голос воскликнули Виола и Вути.

— Вопрос об отсутствии изобретателя при запуске фуникулёра задавался на заседаниях суда, и слуги доктора подтвердили, что в день аварии их хозяин находился в постели, и был так слаб, что все уже не сомневались в его скорой кончине.

— С чего бы вдруг? – хмыкнул муримур.

— А на этот вопрос я нашёл ответ в «грошовых листках», – глаза драконида хитро блеснули. – Знаете, это бесценный кладезь информации! Вся подноготная города, если только она где-то как-то когда-то всплывала, непременно окажется там.