Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 133 – Алексей Котейко

— Очень интересно, – заметила женщина, слегка прищурившись. Ла-Киш краем глаза следил за её дочерью: мадемуазель Остен только что спустилась на несколько ступенек, словно готовясь броситься на помощь матери.

— Мне непонятно только одно: зачем вам-то это понадобилось? Что за удовольствие вы получали от убийства невинных девушек?

— Не таких уж невинных, – равнодушно бросила хозяйка Рэд-Мэнор, поднимая правую руку и рассматривая бронзовые наконечники на своих пальцах. – Знаете, пришлось повозиться, прежде чем нашлась действительно невинная девушка, которая смогла стать материалом для этого, – она указала на себя и свой «доспех».

— «На огне котёл стоит…» – сообразил Лайош. Элиза фыркнула:

— Алоису никогда не давались стихи. Но он был гением в другой области.

— Мы в курсе, – подал голос Ла-Киш, продолжая краем глаза наблюдать за мадемуазель Остен.

— Но и этот, последний эксперимент, ему также не до конца удался, – сказал вдруг Шандор. – Иначе бы вы могли носить свой костюм и пользоваться полной свободой передвижений.

Старуха оскалила жёлтые, однако удивительно крепкие и ровные, зубы:

— Вы умны. Даже слишком. Что же касается вашего вопроса – я уже сказала, Алоис был гением в другой области. Но гениям нужен материал для работы. Вот и всё. Это не вопрос удовольствия, это лишь жертва на благо науки.

— Поэтому вы с ним развлекались прямо на лабораторном столе и верстаке? – презрительно бросил Лайош.

Взмах руки был едва уловимым, а удар – неожиданно сильным. Сыщика отбросило в одно из потёртых кресел, изношенная мебель жалобно крякнула и осела на подломившихся ножках. Взмах другой руки опрокинул навзничь бросившегося на помощь Ла-Киша, заставив сюретера проскользить на спине через весь холл, до арки коридора, противоположной той, из которой вышла Элиза.

— Чтоб меня… – пробормотал Лайош, поднимаясь на ноги и трогая разбитую губу, из которой на подбородок сбегала струйка крови. – Мадам, я не собираюсь с вами драться.

— Тем лучше, – бронзовый «доспех» надвинулся очень быстро, Шандор едва успел нырнуть в сторону, как запылённая крышка столика раскололась под ударом кулака.

— Мадам, не вынуждайте меня применять силу!

Ещё один удар пришёлся по перилам лестницы, вышибив пару балясин. Лайош, опять увернувшийся, пятился теперь к сидящему на полу и трясущему головой Ла-Кишу. Что-то, вращаясь, мелькнуло в воздухе и загрохотало по паркету – балясина, брошенная младшей Остен, разминулась с головой сыщика на считанные сантиметры.

Дочь старой ведьмы уже спустилась по лестнице, сжимая в руке вторую балясину, и теперь обходила их справа. Хозяйка дома приближалась слева.

— Наша смерть вам ровным счётом ничего не даст, – посчитал нужным предупредить их сыщик. – Шкатулка и дневники уже не в мастерской Меершталя.

— Наплевать, – от прежнего медлительного и тяжёлого шага не осталось и следа, Элиза Остен кинулась вперёд стремительно, будто была юной девушкой. Ла-Киш, успевший подняться на ноги, бросился в одну сторону, Лайош в другую. Сюретер на ходу взмахнул тростью, попав по руке старухи, но набалдашник со звоном отскочил от бронзового «доспеха». Хозяйка Рэд-Мэнор, в свою очередь, попыталась ещё раз достать кулаком Ла-Киша, но промахнулась, и только толкнула его плечом. Впрочем, этого хватило, чтобы мужчина с грохотом влетел спиной во входную дверь. За дверью послышались слабые постукивания и встревоженный голос служанки: