Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 130 – Алексей Котейко

— Посетители? – поинтересовался Ла-Киш, входя в комнату.

— Никого, господин сюретер. Мы повесили табличку «Закрыто», покупатели раз-другой пробовали стучать, но потом уходили. Стоило их задержать? – с тревогой спросил сержант, видимо, решивший, что мог не до конца выполнить поручение начальства.

— Не стоило. Что нашли?

— Очень мало. Вот этот конверт лежал на прилавке у кассового аппарата. Остальное, кажется, было уничтожено – в камине лаборатории много золы и пепла, – сержант встретился глазами с Ла-Кишем. – Я там ничего не трогал, господин сюретер. Только провёл поверхностный осмотр, ничего не касался и не перемещал, как вы велели.

— Стало быть, он всё сжег. Ну, ничего, – процедил сквозь зубы Ла-Киш. – Нам хватит и имён. Сержант!

Тот вытянулся по струнке.

— Поезжайте в Канцелярию, займитесь поисками. Женщина по имени Лидия, швея или портниха. У неё должно быть собственное ателье.

— Вы уверены, что собственное? – вполголоса поинтересовался Лайош.

— Уверен, – кивнул сюретер. – Наёмная работница не смогла бы втихую проворачивать такие дела. Это точно должна быть хозяйка, – он снова повернулся к сержанту. – Ателье в приличном районе, поскольку круг клиентов у неё состоятельный. Всю найденную информацию передайте моему секретарю и скажите, что я сам позже свяжусь с ним по телефону. Ему же отдадите всё, что изъяли при обыске, я потом изучу эти материалы. Конверт я заберу сейчас.

— Что прикажете делать с охраной, господин сюретер?

Ла-Киш поразмыслил.

— На следующие сутки оставите здесь на дежурстве двоих своих людей в штатском. Постовых можно убрать. Вряд ли подозреваемый вернётся, но всё возможно.

Сержант щёлкнул каблуками и вышел. Сюретер показал на коридор:

— Прошу вас, доктор.

Герш с полчаса тщательно изучал лабораторную посуду, оставшиеся на полках склянки с ингредиентами, осколки на полу и коробочку с мятным печеньем.

— Не понимаю, – наконец выдал он, – если аптекарь уничтожил все улики, то почему не избавился от печенья?

— Очень просто, – проворчал Ла-Киш, вскрывший переданный ему сержантом конверт и изучавший содержимое. – Это доказательство. А тут – признание. «Я, Рауль Уортинг…» Полное подтверждение вины и заявление, что он действовал один, а люди, которых могли бы заподозрить в пособничестве, ничего не знали о его действиях. Для суда этого может быть вполне достаточно.

— А для вас? – спросил Шандор.

— Для меня нет, – насупился сюретер. – Четыре человека погибли. Ещё одна девушка в таком состоянии, что неизвестно, поправится ли она полностью.

— Скорее всего, поправится, – вставил доктор.

— Я уверен, что и портниха, и сын фармацевта прекрасно знали о происходящем, и сознательно участвовали в этих отравлениях. Значит, они виновны точно так же, как и он.

— Это если следовать букве закона. А что насчёт духа? – поинтересовался Шандор.

— Духа? Дорогой Лайош, вы что же, полагаете, что этих людей что-то оправдывает?

— Нет, – покачал головой сыщик. – Но я полагаю, что у них была вполне определённая причина для таких действий. Вы забыли добавить к четырём смертям и одному покушению двух изнасилованных девушек, за чьи поломанные жизни никто и никогда не понесёт ответственности.

Сюретер некоторое время молчал, вертя в руках трость и рассматривая обстановку лаборатории. Потом взглянул в глаза сыщику и сказал: