Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 134 – Алексей Котейко

— Мадам! Что происходит? Мадам!

Шандор тем временем увернулся от первого удара балясиной, но получил второй в правое предплечье, и следом третий – в правое бедро. Выругавшись, сыщик перехватил руку мадемуазель Остен и резко вывернул её. Женщина вскрикнула, разжала пальцы и выпустила свое импровизированное оружие. Лайош с силой оттолкнул её от себя, пинком отправил в угол комнаты балясину и развернулся к Элизе Остен, вытаскивая из кобуры револьвер.

Старуху это ничуть не смутило: она мимоходом сорвала кусок перил и запустила им в сыщика, собиравшегося открыть огонь. Шандор, ругаясь, отскочил в сторону, но массивный деревянный элемент всё-таки попал в него, опрокинув навзничь. Лайош приложился затылком об пол, в ушах загудело, глаза на мгновение заволокла тёмная пелена. На фоне опутанной паутиной люстры вырос силуэт Элизы Остен, заносящей ногу – она, видимо, решила попросту раздавить голову врага.

Под колено старой ведьмы врезался набалдашник трости: Ла-Киш вложил в удар всю свою силу, и на этот раз достиг цели. Женщина вскрикнула, пошатнулась и завалилась на бок. Шандор, вставший на четвереньки и пытающийся теперь подняться на ноги, услышал оклик сюретера:

— Осторожно!

Чисто инстинктивно сыщик перекатился влево, в ту сторону, куда он чуть раньше оттолкнул младшую Остен. Женщина споткнулась о него и упала на пол. Длинная, похожая на спицу шпилька, вылетела из её руки и с лёгким звоном заскользила по паркету. Ворча что-то себе под нос, Лайош навалился на отчаянно отбивающуюся противницу, пытавшуюся расцарапать ему лицо, и рукоятью револьвера не сильно, но уверенно, стукнул женщину в висок. Мадемуазель Остен тут же обмякла.

Пошатываясь и взводя курок, Шандор поднялся на ноги, держа на прицеле Элизу, однако та не шевелилась. «Доспех» продолжал время от времени издавать характерное шипение клапанов, выпускающих пар, но хозяйка Рэд-Мэнор оставалась неподвижной.

— Что с ней? – спросил Ла-Киш. – Она ведь не могла сильно ушибиться, падая с такой небольшой высоты.

— Понятия не имею, – пробормотал Лайош, снова трогая разбитую губу и морщась. – У вас есть с собой кандалы?

— Я же не констебль и не провожу задержаний в одиночку.

— Нужно вызвать подкрепление. И доктора. Мадам! – повысил голос Лайош. – Всё кончено, мадам. Пожалуйста, не осложняйте жизнь себе и нам. Если вы решите продолжать – я буду вынужден стрелять.

Мадемуазель Остен слабо зашевелилась. Ла-Киш перехватил свою трость, но женщина даже не попыталась подняться на ноги. Она медленно подползла к матери и перевернула её на спину: глаза Элизы были открыты, но смотрели не на дочь, а куда-то вдаль. На секунду, однако, взгляд сфокусировался, губы шевельнулись:

— Алоиза… – и «доспех», созданный для своей любовницы доктором Меершталем, в последний раз издал тихое шипение выпускаемого клапанами пара.

— Алоиза… – Лайош смотрел на спину женщины, сотрясавшуюся в рыданиях. – Вы не дочь Корбена Остена. Вы дочь Меершталя. Гарольд, – он повернулся к сюретеру. – Кажется, я знаю, что именно хранится в шкатулке. И где спрятан ключ от неё.

Алоиза с трудом, неуверенно опираясь на трясущиеся руки, поднялась с пола и повернулась к мужчинам. В глазах женщины, залитых слезами, полыхала такая ярость, что Шандор и Ла-Киш невольно вздрогнули.