Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 121 – Алексей Котейко

Шандор повернулся к компаньонам:

— Абекуа, мадемуазель Энне. Вы поедете к матери близнецов и побеседуете с ней. Отвезите ей фотографию, опишите ситуацию и постарайтесь убедить отдать вам шкатулку.

— Может быть, мадемуазель стоит отправиться к себе, в «Сирень», и отдохнуть? – неуверенно предложил Вути.

— Я справлюсь, – тут же отозвалась Виола.

— Не все хорошо относятся к муримурам, – пояснил свою идею Шандор. – Кроме того, если за нами продолжают следить, то скорее решат, что ты просто сопровождаешь мадемуазель прочь из города, чтобы больше не подвергать её опасности. Или чтобы она восстановила силы у родных.

— А я? – спросил Равири.

— А ты реши вопрос со столиком и возвращайся в контору. Наверняка человек Фушара попытается выяснить, блефовали мы, или говорили правду о наследстве Хорна. Если ты спокойно устроишься в конторе и примешься отвечать на звонки и просматривать скопившиеся письма, это будет наглядным доказательством того, что мы уверены в своих словах и силах.

— Пожалуй, – согласился драконид. – Тогда я заберу дневники Меершталя и просмотрю их, составлю список девушек.

— Что за дневники Меершталя? – поинтересовался Ла-Киш.

— Я вам расскажу по дороге, Гарольд. Не будем терять время.

Квартирка в доме семь по переулку Старой Собаки быстро опустела. Уходивший последним Те Каеа отдал хозяйке их комплект ключей, вежливо раскланялся и, щурясь на не по-осеннему тёплое солнышко, направился к станции фуникулёра.

* * *

Ближе к полудню пригородный поезд, отправлявшийся с Северного вокзала, уносил в купе второго класса Виолу и Абекуа. Спустя полтора часа они вышли на маленькой станции сонного городка Ле-Пото, застроенного двух– и трёхэтажными домиками, над которыми возвышались несколько церковных шпилей.

Разбудив кучера, дремавшего на облучке единственного фаэтона на привокзальной площади, они назвали ему адрес и через несколько минут уже были возле небольшого коттеджа с ухоженным палисадником, стоявшего почти в конце извилистой улочки.

На стук дверного молоточка им открыла женщина. Годы и заботы успели оставить свой след на её лице, но это, без сомнения, была та самая женщина с фотографии.

— Что вам угодно? – она с удивлением рассматривала муримура и девушку.

— Мадам Хорн?

— Да.

— Нам нужно побеседовать с вами насчёт ваших сыновей.

Удивлённые глаза распахнулись ещё шире.

— Моих сыновей? Вы что-то знаете о Джоне?

— И о Джиме тоже.

— Но Джим погиб… – взгляд женщины потускнел, она как-то неуверенно дёрнула рукой.

— Мадам, разрешите, мы войдём и расскажем всё по порядку?

— Матушка, кто там? – за спиной женщины появилась ещё одна, гораздо моложе. За её юбку держалась девочка лет трёх.

— Вы – супруга Джона Хорна, верно? – спросил Абекуа.

— Да… – молодая женщина растерянно посмотрела на посетителей, потом на свекровь. – Матушка, кто это?

— Входите, – наконец приняла решение хозяйка.

Они прошли в небольшую гостиную, всю обстановку которой составляли лишь обеденный стол со стульями, да пара кресел у камина. Абекуа достал свой бумажник и извлёк из него фотографию. Старшая женщина вскрикнула и, всплеснув руками, залилась слезами. Младшая, ничего не понимая, переводила взгляд с фото на муримура и обратно.

— Мне жаль, мадам, – обратился к ней Вути. – Ваш муж, Джон Хорн, погиб неделю тому назад.