Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 76 – Алексей Котейко

— Ничего. Но я не собираюсь выполнять распоряжения графа Ардаши. Меня просил о помощи мастер Томас, и я продолжу искать украденные у него вещи.

— Кстати, о вещах! – Вути потёр ладони. – Если, конечно, ты закончил? – посмотрел он на Равири.

— Закончил, – подтвердил драконид.

— Погоди! – Шандор нахмурился. – У меня есть ещё вопрос. Допустим, что твоя теория верна, что это эшшах и что «Русалка» именно то судно, на котором эшшах попал в город. Матрос, возможно, обокрал уже мёртвого агента. Но ведь вышестоящие должны были знать, почему Райерс появился в порту. И, не обнаружив в его вещах металл, должны были начать поиски. Как же они не вышли на матроса?

Прежде, чем Те Каеа успел ответить, вмешался Абекуа:

— Ну, это даже мне понятно! Матроса уже нет в живых. Если бы его нашли – он рассказал бы, куда продал «самородок», и тогда заказчики агента давным-давно навестили бы дом Авенсов. А раз этого не случилось – значит, матрос замолчал навсегда. Какая-нибудь драка в Лайонгейт, или просто пьяным свалился в один из тамошних каналов, или попал под трамвай. Да мало ли что могло случиться! Я прав, Равири?

— Думаю, прав. После архивов я заглянул в порт и попросил показать мне путевые листы «Русалки» в то время, когда она пришла с Валькабары, и когда ушла в новое плавание. В списке экипажа при выходе отсутствовал некий Лукаш Нуцу. Скорее всего, это и был тот самый матрос, что продал мастеру Томасу эшшах.

— А не мог он тоже умереть от отравления? – спросил Шандор.

— Вряд ли. По крайней мере, я про такое не слышал. Всё, что рассказывают об эшшахе, подразумевает, что смерть приходит через некоторое время. Внезапно, но никогда – мгновенно.

— Ладно. Абекуа, чем ты нас готов порадовать?

Муримур вальяжно откинулся на спинку кресла, с довольным прищуром оглядел компаньонов и заявил:

— Я знаю, где, помимо опиумных курилен, регулярно бывала наша парочка.

— Шутишь! – Лайош даже подался вперёд.

— Какие шутки? Идея Ла-Киша опубликовать портрет блондина в газетах оказалась просто превосходной. Один мой знакомый «кот» припомнил, что видел этого господина у девочек, работающих на северо-западе Дубового Холма.

— Каких ещё девочек?

— У «честных куртизанок». Местечко называется «Три сестрички». Это что-то вроде салона, почти у границы с Сити. Его держат две девушки, которых зовут, – Вути сделал драматическую паузу, – Роза и Лилия.

— Прямо цветник, – беззлобно фыркнул Те Каеа.

— Лилия… – глаза Шандора раскрылись чуть шире. – Погоди, если их две – почему тогда «Три сестрички»?

— Понятия не имею, – развёл руками Абекуа. Потом кивнул дракониду:

— Про цветник ты прав. По словам моего «кота», девочки очень даже соответствуют своим именам. Чистенькие, ухоженные. Это тебе не уличные проститутки. В их салон заходят дельцы из Сити, люди влиятельные, при деньгах.

— И при этом там же ошиваются два опиумных наркомана? – ввернул Равири.

— Видимо, они не такие простые наркоманы, как нам показалось. В конце концов, мы ведь даже не знаем их фамилий. Кто поручится, что это не громкие и весомые фамилии?

Компаньоны помолчали, обдумывая такое предположение. За окном уже сгустились сумерки, сквозь приоткрытую форточку в контору долетали обрывки возобновившихся гуляний: смех, гитарные аккорды, переливы аккордеона, выкрики, нестройное пение. В дверь постучали, и на оклик Равири: «Входите!» мальчишка из паба «Петух и колокол» внёс большую плетёную корзину. По комнате тотчас потянуло запахом жареной рыбы и крепкого пива.