Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 78 – Алексей Котейко

— Где ты взял камеру? – поинтересовался Те Каеа, с интересом рассматривавший шпионский фотоаппарат.

— Ну, сперва я хотел договориться с Юлиусом на рассрочку. Шестьсот крон вместо четырёхсот, только на год, по пятьдесят в месяц.

— Но не договорился, – Шандор глядел на приобретение с таким видом, словно это была бомба с часовым механизмом.

— Честно говоря, даже не пытался. Пока я ехал к своим, мне подумалось, что для начала можно поспрашивать у папаши. Я так и сделал, и он подсказал мне ребят, через которых, скорее всего, наш ловкач Юлиус получил и свой экземпляр. А раз я уже знал, где можно купить без посредников, не было смысла платить этому балбесу. Тоже мне, нашёл дурачка.

— Дай-ка угадаю, – в агатовых глазах Равири блеснули озорные огоньки, – те ребята никогда не заполняли таможенных деклараций?

Муримур оскалился:

— Я всегда считал, что на таможне слишком много суеты.

— Сколько? – Лайош склонился над коробочкой, чтобы поближе рассмотреть камеру.

— Всего сто пятьдесят крон.

— А те твои ребята, – сыщик помолчал, что-то прикидывая, – живут в Лайонгейт?

— Нет, – ухмылка Абекуа стала шире. – И это как раз самое замечательное. Они из Абертана. Собственно, поэтому сто пятьдесят. Скидка, по-свойски. В Лайонгейт наверняка можно достать такой же агрегат, но обойдётся это дороже. У моих новых знакомых более надёжные контакты со Штирвальдом, ведь уголь оттуда везут как раз по реке.

— У меня при себе только тридцать, и неизвестно, сколько потребуется отдать в салоне. Так что я тебе верну свою долю завтра, – сказал Лайош.

— Я тоже, – присоединился Равири.

— Это подарок! – запротестовал Вути.

— Нет, старина. Всё должно быть по-честному, на троих.

— Или ты сейчас же унесёшь камеру домой, – Те Каеа протянул руку и коснулся крышки, будто намереваясь закрыть коробочку.

— Вот же упрямые, – проворчал Абекуа. – Ладно, согласен! А пока что надевай эту красавицу – проверим, чего она стоит.

— Зачем нам снимки из салона? – удивился Шандор.

— Так мало ли что или кого ты там увидишь. У Канцелярии штат художников, а у нас теперь есть эта крошка, – муримур любовно погладил металлический диск. – Смотри, тут десять кадров, микропластинки сменяются автоматически, нужно только потянуть вот за этот штырёк, он спускает затвор. Делается снимок, пластинка переставляется.

— Нам понадобятся химикаты и инструменты для проявки и печати, – заметил Равири. – Нельзя же конфиденциальные снимки нести в ателье.

— Ничего, купим, или арендуем, это не проблема.

— А микропластинки для камеры?

— В Абертане мне пообещали привезти сколько нужно, подождать придётся всего две недели. Пока что десять заряжены и ещё две кассеты есть на смену.

— И почём такие расходники?

— Пять крон за кассету. Между прочим, Юлиус, скотина такая, даже не упомянул об этом! Ну а эти три мне достались в подарок за покупку, – муримур заметил недоверчивые взгляды компаньонов и добавил с улыбкой:

— Не все в городе хмурятся при имени Сайка Вути. Есть и те, кто по-прежнему произносит его с большим уважением.

* * *

К концу дня ветер переменился, задул с берега, и теперь вниз по склонам катилась волна ароматов от цветущих садов. Яблони, вишни, абрикосы и вездесущая сирень перекрывали более тонкие и нежные запахи ранних цветов и кустарников Эта волна начиналась в ухоженных частных парках Сен-Бери и усадьбах Овражков, спускалась вниз, к Садам Табачников, здесь усиливалась – и, в конце концов, накрывала скудный на зелень Сити, затапливала Семь Дворов и Дубовый Холм, выплёскивалась на просторы Бертрамки и развеивалась над морем в Чайной и Гнилой Гаванях.