Книга Останусь пеплом на губах..., страница 112 – Анель Ромазова

Цифры на градуснике добивают.

Тридцать восемь и восемь.

— Что случилось? — Тимур мог и не спрашивать.

По моим дерганным скачкам, всё, итак, заметно. Хватаю сумку, в спешке наталкивая туда необходимые припасы. Вряд ли соображаю, что конкретно нужно.

Подгузники. Сменная одежда. Молитва. Что еще?

Понимаю, как безопасно отсидеться дома. Едва ли наше жаропонижающее справится. Я с ума сойду, если что-нибудь…

— Нам нужен врач. В больницу нужно, анализы…обследовать, — не успеваю суматошно оттарахтеть, как Тимур без лишних пояснений, перехватывает у меня поклажу.

Его уверенность, подавляет мою нерешительность.

Накидываю на доченьку хлопковый палантин.

Север держит за руку, пока ведет к машине, капельно и внутривенно переливая свою силу, а дальше уже проще убедить себя, что всё обойдется.

Дети не подгадывают, когда им приспичит захворать. Образно, меня пуще Каринки через мясорубку, перемалывает в фарш. Без документов элементарно в платник сунуться уже сулит множество проблем. До кучи на ментов нарваться. Я-то ладно, на пожизненное присяду по необходимости, если понадобится Змею и дочку прикрывать.

Мы, блять, вне закона.

Впервые это обстоятельство складывается не в цвет. Деньги – деньгами, но и их наличие не всегда способствует ослепить кого-надо.

Нам нужен врач и не абы какой, а самый лучший педиатр в этом ебучем городе, где любое появление и мы светимся как на раскрытой ладони. Лавицкий сам по себе недостойный червяк, но ему фортануло вклиниться в масштабные ресурсы Проскурина, получить доступ к информационным базам и заручиться поддержкой многих вышестоящих, кому Мирон обеспечивал связи. В его распоряжении продвинутые хаккеры. Я почти обтекаемо представляю размеры его возможностей.

Через зеркало заднего вида поглядываю на Каринку. Синева её глаз в крайней тревожности расплескалась.

Не вдумываюсь насколько дело дрянь.

На памяти только один знакомый доктор, но не по профилю. Он мне сердце латал, поэтому набираю в дороге с нетипичной для кардиохирурга просьбой – организовать осмотр ребенку. Слышу по голосу, не совсем отказывается, но муди в кулаке теребит, прикидывая сколько я готов отвалить за полную анонимность, не исключая доплату за лишнюю нагрузку на персонал.

Мне похуй, сколько затребует столько и выложу, а загибает он прилично. Знает же мудозвон, что в моем и Дамира распоряжении элитные тачки под заказ. Тридцать -сорок лямов - самый минимум по ценникам, но за здоровье дочки я и на органы себя продам, а тут каких-то два куска железа.

Помогаю Каринке выбраться из машины. На галимом рефлексе суюсь перенять хныкающий сверток, но там материнский инстинкт непрошибаемую осаду выставил. Отстраняет меня и тащит через два отделения, предоставив миссию расчищать им дорогу.

В принципе, другой отдачи от неё и не ожидал. Внешне на удивление спокойно, успеваю осмотреться в белых коридорах. Поймать матрешку в халате, которая выскочила к нам на встречу для сопровождения и за ней телепаться в отдельную палату.

Вот что значит, загодя подсуетиться. Носятся, как в жопу раненые, что определенно вселяет надежды. Рыхло как -то и зыбко напороться на собственное бессилие. Стою за дверями не понимая, куда выместить нервяк. Внутренности стекловату переваривают. Сетчатка отслаивается, поэтому приходится часто моргать, чтобы зрение не подводило.