Книга Останусь пеплом на губах..., страница 110 – Анель Ромазова

Невидимость понятие недолговечное. Всего один промах и ты снова мишень. Снова голодная пасть дышит в спину, шаги лап беспощадного зверя всё ближе.

Вздрагиваю невольно. Страх липкой пленкой обтягивает позвоночник, чтобы ему не поддаться, развешиваю в пустой шкаф обновки. Надеваю тонкие широченные брюки. Какую -то майку из домашних, которые продаются скорее по весу в килограммах, а не штучно.

Разбираю сумку Тимура, вытаращив глаза на стопки банкнот, упакованных в бумажную ленту.

Неожиданность ему точно не грозит. Богатенький пилигрим путешествует всегда налегке. Каково ему прогибаться под балласт, очень даже интересно.

Но это все временно и нам с ним разбираться в последнюю очередь, когда клятая война уляжется. Когда ребром встанет чего мы оба хотим.

Подпрыгиваю на носочках от нового визга колокольной трели. Падаю на полку грудью, заколотившись холодными искрами. Хлопья черного снега залепляют глаза.

Кто пришел? Кто звонит?

Тут же одумавшись, соскребаю конечности, ставшие пластилиновыми.

У дверей первоначально щелкаю на кнопку внутренней камеры. Тимур отнюдь не воспитан предупреждать, что вернулся, но это не он.

Распахиваю дверь посетительнице под влиянием наития. Угрозы беременная Ева с тортиком из себя не представляет.

— Не уверена, что это удобно. Тимур попросил тебя развлечь, — объясняется, пока я раскручиваю приветствие.

— Проходи…а-а-а? — растягиваю в недоумении.

Зачем и почему, но волнует, как она здесь оказалась. В прошлую нашу встречу мы виделись в другом конце необъятного города. Прошло всё, мягко говоря, на иголках. Её спутник отнесся максимально недружелюбно.

— Тимур и Дамир работали на моего отца. Папа их обоих почти усыновил, а перед смертью подарил квартиры. Наша этажом выше, — вздыхает, явно перебарывая в внутри что-то печальное.

Я прикрываю на секундочку глаза. Соболезновать неискренне как -то паршиво.

Она и не ждет, что брошусь на шею, фальшиво стеная как мне жаль.

Блять!

Север и на расстоянии способен вогнать в неловкость. В просак я попадаю, пригласив Еву на кухню.

На столе разбросаны продукты, потому что не определилась с готовкой. Виталия затребовала перекус. Кручусь, не соображая за что хвататься. Просьбы доченьки в приоритете, и мы усаживаемся трескать.

— Я помогу с салатом, — неожиданно явившаяся соседка, цветет, как куст рябины посреди зимы. В сравнении с этим эфемерным созданием, чувствую, что проигрываю в схватке за звание мисс Вселенная. Стараниями Виталии с разводами яблочного пюре на щеках, ограничиваюсь кивком, — Дамир отстранил от готовки. Валяюсь целыми днями, как пузатый чайник, — обе опускаем глаза на её огромный живот с пониманием.

Один подрастающий плод на таком сроке, не скажу, что в тягость. У них будет двойня и обладая опытом материнства, не представляю каково это по ощущениям.

— Это наверно приятно, когда во время беременности тебя носят на руках, — откликаюсь с иронией.

Ей грех жаловаться и гневить создателя, купаясь в заботе.

— Приятно, особенно после того, как тебя чуть не убили, — улыбается с оттенком приобретенной мудрости. В рыжем ангелочке достаточно цепляющих изюминок, но настырно цепляюсь за то, как она непринуждённо стряхивает с плеча свободную оборку выреза, показывая свеже - затянувшуюся метку после пулевого ранения в грудь, — Дамир стрелял в мою сестру, попал в меня, — в легкой форме преподносит, а ввергает в шок.