Книга Останусь пеплом на губах..., страница 109 – Анель Ромазова

Вот же гнида!

— Что еще? — оглядываюсь на официантку, пристроившуюся задницей за моим плечом.

Ушами она полностью утекла в заказ, строча в блокноте под диктовку чаи и порции жратвы веселой компашке пиздюков.

— Мне в край непонятно, как за блядь, пусть она хоть какая красивая, но не поперек же у нее там. Зачем вы все гоняетесь? — Дава конкретно за рубеж моей терпимости заходит.

— Поперек глотки у тебя нож встанет, если пасть не прикроешь, — рявкаю и откидываюсь на спинку.

Руки сжимаю в кулаки, чтобы не дать волю альтернативной реальности воплотиться здесь и сейчас.

— Ты спросил, что еще? Еще на рассвете в лазарет привезли пострадавших. Оба в тяжёлом состоянии и вряд ли выживут. Какой-то немец и его подружка. В квартире откуда их доставили, все перевернуто, но на стенах висят фотографии этой девицы и твоей Карины. Знаешь какая версия в первую очередь осенит следователя?

Догадываюсь.

Лавицкий искал Змею по старым связям. Когда не обнаружил у подружки – рассвирепел.

Не понимаю другого. Как Карина могла, при обостренной интуиции не заметить какой безжалостный ублюдок скрывается под толстой шкурой?

Я чувствую себя так, как в первые дни приема антидепрессантов. Легкий расслабляющий шум, звучит на периферии слуха. С висков как будто убрали железный обруч. Ничего не жмет и окружающая обстановка, видится ярче и насыщенней. Тумана нет, а я получила шанс выйти из запертой комнаты. Из духоты и удушающего пара попала на свежий воздух в кристально чистое пространство.

Чем это обусловлено, ведь мало что изменилось. Вместо Лавицкого меня теперь сторожит Тимур. Ощущения разительно отличаются. В этом соль и перец, которых мне как выяснилось не хватало. Проснулся вкус и вижу горизонт, за долгий период отдаюсь и покоряюсь чувству, что берегут меня как зеницу ока.

Страстно. Одержимо. Бережно.

Так...как мне было нужно.

После завтрака, усаживаю Виталию на колени, и мы вместе выбираем в интернет – магазине одежду. Тратя по прежним меркам сущие копейки. То ли я все -таки доросла до подросткового бунта, то ли реализую пробел с восемнадцати до двадцати трех, когда напяливаешь на себя дешевые джинсы, базовую футболку и посылаешь нахер всех требующих тебя соответствовать имиджу.

В простоте своя элегантность. А тряпки, купленные богатым мужиком в возрасте, стоят дороже всех потраченных денег.

Вита консультирует мои покупки, но не одобряет скукоту, замахнувшись нарядить в кислотный пух и розовые перья. Такой вырвиглаз советует, состряпав сосредоточенное личико и колотя пальчиком по экрану.

Умираю со смеху, представляя ахреневшую физиономию Севера на появление меня, как карнавала в Рио.

Так хочется застрять в этой неизвестности, когда ты просто потерянная душа в городе, который дышит ненавистью к твоему существованию.

Литрами лить на голову деготь и сокрушаться чем я все это заслужила, но больше испытаний чем можешь вынести, никто не даст. Я просто отбываю срок, до того отрезка, когда мы найдем Ваньку.

Вещи привозят через два часа. Немного напрягаюсь от звонка, но товар уже оплачен, и я указала, что пакеты нужно оставить под дверью, чтобы лишний раз не светить лицом. Арсений айтишник, кроме того, зацикленный на деталях социопат. Мало сомневаюсь, что подставная авария сдержит его надолго. Он начет разбираться и обязательно найдет за какую нить ухватиться и вырвать из иллюзорного мирка.