Книга Кофе по понедельникам, страница 31 – Алексей Котейко

— Доброе утро, – раздалось позади. Художник вздрогнул. Ему грезились паруса на реке, лавирующие между островов и стремящиеся на юг, к далёкому морю, по исчезнувшим в волнах следам своих предшественников. К тому же Серёга даже не подумал, что Жанна может спуститься сверху, из центра, а не прийти от одной из автобусных остановок на набережной.

Парень обернулся и заморгал от неожиданности. Чёрной куртки не было и в помине, вместо неё девушка надела красное пальто, полы которого чуть колыхал гулявший по набережной ветер. Не было и штанов-карго, их сменили белые брюки. Под расстёгнутым пальто виднелась плотная белая водолазка, на шее в солнечных лучах поблескивал золотом небольшой медальон. Вместо сапог и кроссовок Жанна выбрала туфли в тон пальто, а в руках держала клатч из красной кожи.

— Доброе утро, – Сергей поднялся со скамейки и нерешительно протянул девушке руку. Та чуть усмехнулась, но легонько сжала его ладонь своей, а затем направилась к мостику:

— Что скажете, если я встану здесь? – она оперлась локтями о чугунный парапет набережной у выхода на мостик, слегка откинулась назад. Парень мельком взглянул на грудь модели: ткань водолазки лежала ровно, без единой складочки – то ли Жанна пришла в спортивном бюстгальтере, то ли не надела его вовсе.

— Как вам удобнее. Вы же заказчица.

— Кстати о птичках. Сколько будет стоить портрет?

— Нисколько.

Девушка нахмурилась.

— Опять? Мы это уже вроде бы проходили. Давайте без вот этого – «за счёт заведения»…

— Нисколько, – спокойно перебил её сердитый монолог Серёга, – потому что я не знаю, каким получится результат. Что, если снова выйдет божья коровка?

Жанна фыркнула:

— У вас, похоже, невероятно заниженная самооценка.

Парень пожал плечами, стараясь, чтобы жест выглядел максимально небрежным:

— Всё может быть. Но дело не в самооценке. Я собираюсь работать акварелью, а её я использую куда реже, чем мягкие материалы.

— То есть?

— То есть я хотел сделать графику. Но, увидев вас и выбранную локацию, понял, что это всё-таки должна быть живопись. Так что для меня ваш портрет будет возможностью попрактиковаться в акварели. Сколько у нас времени?

— Часа хватит?

— Час так час, – Сергей достал смартфон и вопросительно посмотрел на Жанну. – Вы не возражаете?

— Что?

— Сделаю несколько фото. Если не успею – буду заканчивать по снимкам.

Про себя он подумал, что за час не успеет наверняка. Одно дело быстрый скетч карандашом, и другое – реалистично написать акварелью лицо человека, не говоря уже об окружении.

Девушка поколебалась, потом кивнула:

— Хорошо.

Парень нащёлкал с десяток снимков с разных ракурсов, мельком подумав, что адепты рисования строго с натуры взвыли бы от такого кощунства. Серёга, в общем-то, и сам не любил работы по фото: он уже усвоил для себя, что только совокупность реальных света и цвета создают на полотне ощущение объёма и глубины, а фотографии, даже самые лучшие, при попытке просто скопировать их в красках, превращались в плоские и скучные подделки. В такой «живописи» будто умирала душа. Но для подстраховки снимки вполне годились, и парень, спрятав смартфон, принялся устанавливать мольберт.

— Передвиньтесь немного. Вот сюда, пожалуйста, – попросил он, взглянув на небо и прикидывая, как будет перемещаться солнце.