Книга Кофе по понедельникам, страница 28 – Алексей Котейко

За стеклом на беговых дорожках занимались несколько девушек и парней. В глубине зала, на силовых тренажёрах, работали ещё посетители. Серёга остановился у пешеходного перехода, разглядывая здание: подперев старинную ограду, оно походило на задремавшую под майским солнышком черепаху, и, казалось, попало в эти сонные тихие переулки совершенно случайно. Даже в выходные и во время городских праздников, когда движение транспорта перекрывали по всему центру, а на бульваре прогуливались толпы горожан, этот тупичок всё равно оставался практически безлюдным.

Одна из девушек, заметив стоявшего на другой стороне улицы и разглядывающего спортзал парня, что-то сказала подруге, и обе, не прекращая бега, уставились на Сергея. Тот смущённо посмотрел влево, вправо, убедился, что машин нет – и направился через дорогу к решётке ворот. Позади неё начиналась укрытая могучими каштанами аллея Старовалового кладбища.

Сейчас деревья стояли в белых «свечках» цветов, и в воздухе висел низкий гул многочисленных пчёл и шмелей. Серёга нерешительно замер у распахнутой настежь калитки, удивлённый сразу несколькими вещами. Во-первых, вдоль аллеи тянулись старинные надгробия, но не было видно никаких ограждений, которыми современные живые так любили делить владения мёртвых. Во-вторых, не наблюдалось никаких торговцев искусственными цветами и венками, да и вообще никаких людей, включая охрану или смотрителей. Правда, на высоких столбах были установлены камеры наружного наблюдения, и чуть дальше на аллее виднелись ещё несколько камер, закреплённых на световых опорах.

Сергей прошёл через калитку и зашагал по растрескавшемуся от времени асфальту. То ли система видеонаблюдения «съела» значительную часть здешнего бюджета, то ли финансирование погоста в принципе было скромным, но кладбище оказалось запущенным. Трава была скошена только вдоль основных аллей, да и то явно лишь потому, что грозила перекинуться на асфальт, и уничтожить последние остатки и без того потрёпанного покрытия. Кое-где лежали обломанные ветром ветви с деревьев, часть надгробий покосились, буквы на них растеряли прежнюю позолоту, а металлические элементы некоторых памятников изрядно проржавели.

Краеведческий форум утверждал, что погост закрыт для новых захоронений, но здесь по-прежнему действуют семейные склепы и могилы. Это оказалось правдой: на некоторых камнях Серёга замечал по нескольку имён с датами смерти, разделёнными на полвека или век. У одного обелиска были и вовсе исписаны все четыре грани, рассказывая долгую историю чьего-то рода – причём последнее захоронение, если верить цифрам, было всего каких-то семь лет тому назад.

А вот безлюдность оказалась мнимой. Пройдя с сотню метров под сенью каштанов, Сергей увидел на боковой аллее небольшую группку экскурсантов во главе с гидом – высокой пышной женщиной в лёгком плаще кремового цвета и подобранной в тон маленькой шляпке. Попадались и такие же, как он сам, случайные прохожие, просто прогуливавшиеся в тиши старого погоста, или торопящиеся пересечь его. Парень зашагал дальше: скачанное в смартфон приложение с картой Города уверяло, что по ту сторону кладбища есть пешеходный мостик над железной дорогой, и Серёге хотелось взглянуть на него.

Выросла справа и осталась позади небольшая часовенка. Вдали слева среди деревьев промелькнул стройный силуэт маленькой кирхи – на Староваловом хоронили представителей всех христианских конфессий, отведя каждой свой участок. Подступил к главной аллее кусочек так называемого Военного квартала, где склонённые печальные ангелы и обрубленные ветви деревьев на памятниках героям 1812 года соседствовали с металлическими звёздочками и простыми гранитными памятниками, с фотографий на которых строго смотрели навсегда оставшиеся молодыми ребята в тельняшках и беретах.