Книга Кофе по понедельникам, страница 30 – Алексей Котейко

— Я передумала.

Серёга закатил глаза, вспомнив слова Маши о «странной девице».

— Не насчёт портрета. Насчёт кофейни.

Парень удивлённо приподнял брови. Смартфон продолжал:

— Вы знаете Корабельную церковь?

— Найду.

— Это на набережной, напротив Адмиралтейского острова. На котором яхт-клуб и музей парусного флота. Встретимся у мостика на остров.

— Хорошо. Во сколько?

— В десять.

Сергей был на назначенном месте без четверти десять. День выдался солнечным, но неожиданно холодным и ветреным: до Города наконец добрался обещанный синоптиками ледяной воздух Арктики, так что погода вмиг вернулась в начало апреля. У воды холод ощущался ещё сильнее, и художник гадал про себя, как долго продержится его модель, не застучав зубами. Сам он под куртку одел толстый свитер, а на руки – шерстяные перчатки без пальцев.

Парень сидел на лавочке напротив мостика, с интересом оглядываясь по сторонам. До сих пор он ни разу не спускался на набережную: в переулках старого центра и без того хватало интересных уголков и красивых зданий. Но теперь Серёга ловил себя на ощущении, что здесь, у реки, из-под наслоений множества лет проступают совсем уже давние эпохи.

Справа, ушедшая в землю метра на три, и потому окружённая мощным валом подпорных стен, дремала Корабельная церковь. Когда-то рядом с ней, в теперь заросшей и обмелевшей протоке, освящали парусные суда, которые потом уходили по реке на юг, к морю. Ещё раньше это был храм маленького монастыря, снесённого ради строительства многочисленных верфей.

Позади жёлтых, как одуванчик, стен храма можно было различить домики, прежде принадлежавшие церковному причту – низенькие, с крохотными оконцами и высокими крышами, походившими на нахлобученные на лоб шапки. Прежде эти домики и сам храм страдали от весенних речных разливов, но с появлением подпорной стены набережной и после работ по углублению русла река немного смирила свой непокорный характер.

Слева от Сергея набережную продолжала Рыбацкая слободка, где над двухэтажными домами с традиционным кирпичным низом и деревянным верхом возвышалась громада когда-то первой городской электростанции. Слободка отделяла прямую, как стрела, аллею набережной от Стрелецкой улицы – извилистой, но широкой, в четыре полосы, по которым постоянно тёк поток автомобилей.

Парень ещё раз кинул взгляд влево, вправо, но знакомой фигурки в чёрной кожаной куртке нигде не наблюдалось. Серёга посмотрел перед собой: мостик, конечно, был новоделом, хотя и качественным, с затейливыми решётками парапета и гулким металлическим настилом. Музей же на острове представлял собой цейхгауз, оставшийся со времён великого императора, переживший бури и лихолетья, почти уничтоженный в последнюю войну, но всё-таки восстановленный.

Правда, для защиты острова от половодья пришлось укрепить его берега и отсыпкой поднять уровень земли, так что прежний первый этаж цейхгауза теперь, по сути, стал музейным подвалом, но зато второй и третий в своё время реконструировали по сохранившимся чертежам. На противоположной стороне острова располагался яхт-клуб – за деревьями ухоженного маленького парка можно было различить мачты яхт, пришвартованных к понтонным причалам. Сезон навигации был уже открыт: во время майских праздников Город провёл традиционную регату.