Книга Возвращение Синей Бороды, страница 95 – Виктор Пелевин

Шин-Бет хочет знать – проносил ли Голгофский на территорию института какие-нибудь радиоприборы?

Голгофский вспоминает про свою комариную лампу – кажется, ее зафиксировали на вахте. Он догадывается, что израильтяне подозревают его. Но зачем бы он стал такое делать? Тем более рискуя жизнью? У него, наверно, хватило бы мозгов покинуть здание на время удара…

Аргументы убедительные. Офицеры спрашивают, есть ли у Голгофского догадки, кто мог установить маяк.

— А что за сигареты? – спрашивает наш автор. – Я имею в виду пачку, где было спрятано устройство.

— Silk Cut, – отвечает офицер.

Голгофский демонически улыбается.

— Проверьте журнал посещений, – отвечает он. – Не было ли в Sussman building гостей-британцев?

Были. За два дня до удара приезжала делегация из тель-авивского British Council. Как раз встречались по какому-то вопросу с Александром Исаковичем.

Израильтяне больше не задают вопросов – дураков в Шин-Бет не берут. Подозрения с Голгофского снимаются.

Через неделю Голгофского выписывают из Kaplan Medical Center. Он возвращается в свою квартирку – собрать вещи и попрощаться с ультрафиолетовой ловушкой, так сильно повлиявшей на его творчество: ее он вовремя вернул домой.

Рабочее место уничтожено.

Тимоти молча выслушивает телефонный рассказ Голгофского (американец опять не сразу понимает, кто ему звонит), и ЦРУ выправляет Голгофскому билет в Нью-Йорк. Оттуда Голгофский с Тимоти должны полететь во Флориду, чтобы обсудить будущее проекта с Жанной. Следует спешить…

— Очень тревожные знаки, – говорит Тимоти. – Мы не ожидали такого обострения. Есть новая информация?

— О да.

— Важная?

— Радикально меняющая все.

— Хорошо, – говорит Тимоти, – не будем полагаться на телефон. Дебрифинг при встрече.

Разумно. GCHQ слушает всех – и хороших, и плохих, и никаких.

Тимоти назначает рандеву уже не в ресторане. Это слишком опасно. Место встречи – Таймс-сквер. Какие-то неизвестные Голгофскому «красные ступеньки TKTS».

Наш автор так и говорит таксисту, и тот сразу понимает, куда ехать. Голгофского высаживают на сорок седьмой улице, и он быстро находит нужное место – это киоск, над которым возвышается, как объясняет наш автор, «фальшивая красная лестница».

Фальшивой Голгофский называет ее не потому, что ступени не настоящие. Они вполне прочные, и на них сидит много людей. Но эта псевдо-лестница, несмотря на свой многообещающий цвет, не ведет никуда…

Слишком много поэтических параллелей. К тому же на площади манифестация: толпа несет демократические (в плохом смысле) лозунги. Вилаят Нью-Йорк во всей красе.

Голгофский замечает Тимоти. Тот стоит у первой ступеньки лестницы в никуда – и вежливо пропускает демонстрантов. На нем все та же кепка MAGA, и ему улюлюкают. Кто-то из шествия вызывающе толкает его, Тимоти отвечает.

И вдруг из толпы выделяется группа активистов, одетых клоунами. Они окружают Тимоти и начинают избивать его своими тросточками – выглядит это и смешно, и страшно. Тимоти спотыкается, клоуны на миг закрывают его, повисают на нем («как шакалы на раненном льве», формулирует Голгофский) – а когда они разбегаются, американец неподвижно лежит на земле.

Голгофский подбегает к нему.

Тимоти мертв – его зарезали, причем так ловко, что Голгофский даже не заметил точного момента, когда это произошло.