Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
Он протискивается между створками ворот. Уютный и прибранный в прошлый раз, лагерь Жанны неузнаваем. Везде следы огня и буйного разгула. Почти все кабинки для детокса разбиты и сожжены; в открытые двери видны обломки оргтехники. Сохранившиеся стены покрыты размашистыми граффити. На траве валяются пакеты от чипсов «Walkers» (вкус «vinegar&salt», зачем-то уточняет Голгофский). Везде – мятые банки от пива «Carlsberg» и «Fosters», сигаретные пачки (уже не интеллигентный «Silk Cut», как в развалинах реховотской лаборатории, а проловские горлодеры вроде «L&B»). Lungs and Bаlls destroyer – последняя гордость британского флота, грустно пошутил бы лорд Эмброуз, если бы дожил[33]. Такое чувство, что здесь прошла орда пролов-болельщиков… И тут Голгофский вспоминает: рассказывая о фейк-симуляциях, Роберт упоминал, что британские спецслужбы проворачивают самые жестокие из своих операций под личиной футбольных фанатов… Конечно, офицеры спецслужб не глотали здесь пиво и чипсы. Мусор аутентичен – он покрыт множеством случайных отпечатков и биомаркеров. Его аккуратно собрали в другом месте и раскидали по территории. Грабители попроще высыпают на месте преступления собранные в парикмахерской волосы, чтобы сделать генетическую идентификацию невозможной. «Там, где прошло английское войско, не остается ничего целого», подает в подсознании Голгофского голос маршал де Рэ. Видимо, думает наш автор, на «рэйндж-роверах» ездят профессионалы-убийцы, а на «мини-куперах» – состоящие при них стилисты прикрытия. Все в точности как на Острове: большое отражается в малом… Голгофский идет дальше. Двухэтажный дом, где раньше был алтарь Жанны, сожжен. Голгофский обходит дымящееся пепелище – и делает страшное открытие. За руинами на траве лежат одиннадцать темнокожих девушек в камуфляже. Креолок убили пули. Они лежат как-то странно… Голгофский понимает наконец, что их телами выложено английское слово:
England till I die… Болельщики, ага. Но самое жуткое впереди. Голгофский видит перед собой огромное кострище – его разложили, разломав кабинки на дрова. Над догоревшими досками – покосившееся кресло на колесах. Остался лишь стальной каркас. В кресле – обгорелый женский труп, практически скелет. Кисти примотаны проволокой к поручням кресла… Жанна… Самое невыносимое, понимает Голгофский, что англичане сожгли ее опять – через шестьсот лет… А он, Жиль де Голгофский, снова опоздал. Опять не смог ее защитить… Голгофский падает на колени. Из его груди вырывается полный боли крик. Должно быть, его слышно далеко вокруг. И тогда в воздухе над ним вдруг появляется сияющий силуэт Девы. — Не плачь, мой Жиль, – шепчет она. – Ты ни в чем не виноват. Возвращайся домой и жди… Клянусь, эта битва не была последней… Голгофский падает лицом в траву. Ему еще больно и страшно, но светлый луч, коснувшийся сердца, успокоил. Выплакавшись, наш автор встает. Пора уходить – но сперва нужно закончить осмотр. Голгофский хмуро оглядывает английский cover-up. Он совершенен. На одном фундаменте даже трафарет с рисунком Бэнкси: мужик в прокурорском парике бьет молотком зазевавшегося маггла… Вот тут Бэнкси на своем месте, и без обычного когнитивного чехла из истекающих слюной британских таблоидов… Одно граффити вызывает у Голгофского изумление. |