Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
Записи дышат ужасом. Несколько цитат из реальных материалов процесса: «…сыновья и дочери были похищены упомянутым Жилем де Рэ, обвиняемым, Жилем де Сийе, Роже де Бриквилем, Анрие Грияром, Этьеном Коррийо, прозванным Пуату, Андре Бюше, Жаном Россиньолем, Робеном Ромуляром, неким Спадином и Ике де Бремоном, приближенными и сотрапезниками Жиля де Рэ, обвиняемого, и они безжалостно детей этих зарезали, умертвили, а затем расчленили и сожгли, а кроме того беспощадно пытали; помянутый Жиль де Рэ, обвиняемый, принес детей в жертву демонам способом, заслуживающим осуждения и проклятия; согласно многим другим свидетельствам, этот Жиль де Рэ заклинал демонов и злых духов, принося им жертвы, а с детьми, как мужского, так и женского пола… предавался отвратительным и гнуснейшим образом греху…» Голгофский, разумеется, не лезет во французские архивы сам – он цитирует средневековые судебные материалы в основном по французскому изданию Батая, где они приведены дословно. Но оснований сомневаться в точности его сведений нет. Вот еще из материалов церковного дознания: «Упомянутый Жиль де Рэ, обвиняемый, прилюдно признался, что ради удовлетворения жара и телесной похоти похищал сам или силою слуг великое множество детей, число коих он в точности указать не мог; каковых детей он убивал сам или с помощью слуг, совершал над ними злодеяния и содомский грех… а иногда его сообщники, в особенности вышеназванные Жиль де Сийе, мессир Роже де Бриквиль, Анрие и Пуату, Россиньоль и Малыш Робен подвергали их многими способами пыткам: …били… вешали… душили…» Читая замораживающие кровь средневековые протоколы, Голгофский и верит им (длинный и непротиворечивый отчет подписан множеством свидетелей, среди которых священники), и не верит. Может быть, маршал сильно напивался? В протоколах есть на это указание: «Жиль де Рэ… ел изысканные яства и пил тонкие вина, гипокрас и кларет, и другие напитки, чтобы себя на помянутый содомский грех настраивать, и грех этот против естества с помянутыми мальчиками и девочками с большею силой, непринужденностью и удовольствием совершать, часто, и необычными способами; ежедневно предавался он также чревоугодию; сие верно и правда есть…» «Ясно теперь, – не может удержаться Голгофский, – отчего кларет так популярен у английской элиты…» Наш автор, похоже, не понимает, что эта его привычка поднимать ногу у каждого шеста с английским флагом (который он перед этим лично втыкает в песок) крайне раздражает читателя. Быть может, маршал совершал преступления в измененном состоянии сознания, в демоническом исступлении или под каким-нибудь зельем («другие напитки» – что это?) – и поэтому преступления скрыты от его новых воплощений… Все, конечно, может быть. Но у недоверия Голгофского к рассказам о преступлениях де Рэ есть куда более существенная причина. Дело не в том, чего Голгофский не помнит. Дело в том, что он помнит. Он видел маршала де Рэ изнутри – это душа рубаки и развратника, дворянина и смельчака, отчасти алхимика и оккультиста, но никак не душа детоубийцы. Человек, отягощенный мерзкими грехами, не чувствовал бы себя так весело и беззаботно, как маршал – здесь действует небесный закон воздаяния, преступить который не может ни одно существо. Что-то не сходится в самом сердце тайны. Чем дольше Голгофский читает материалы процесса, тем сильнее делается это ощущение. |