Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 67 – Сёго Имамура

Сюдзиро был с ним согласен. Нельзя было исключать, что где-то рядом скрывается четвёртый или нападёт новый враг.

Коротышка рухнул навзничь и, цепляясь за ускользающую жизнь, пытался остановить хлещущую из горла кровь. Но всё было тщетно: под ним стремительно собиралась липкая лужа.

— Извиняй.

— А ты силён… – хрипло ответил коротышка.

— Ты так будешь мучиться минут тридцать. Я могу облегчить твои страдания, но ты за это мне кое-что расскажешь, лады? Вы же с теми типами недавно познакомились?

— Да… наверное… – невнятно ответил коротышка. То ли он сомневался, то ли разум уже затуманился.

— Если надо кому-то что-то передать – я передам. И денег даже могу дать. Если сам выживу, конечно, – Кёдзин заговорил мягче.

Правда это или ложь? Неясно. Но коротышке оставалось только поверить. Эти хитрые, выверенные приёмы допроса, должно быть, отточены за годы среди ниндзя.

— Я… Родзюн… Пэтин^[67] с Рюкю… – коротышка ткнул окровавленным пальцем в украшение на поясе, где было выгравировано его имя.

— Самурай, значит…

Кёдзин знал о Рюкю чуть больше обычного человека. «Пэтинами» вроде называли воинов среднего ранга. Но с таким мастерством коротышка вполне мог быть именитым офицером.

— Денег не надо… Просто передай… Королю Сё Тай… Мне жаль.

Имя было знакомо Сюдзиро из газет. Сё Тай, девятнадцатый король Рюкю. Сейчас японское правительство пытается присоединить королевство к империи и превратить его в обычную префектуру. Рюкю сопротивляется, но силы слишком неравны, и само его существование висит на волоске. У этого Родзюна, должно быть, была своя причина, чтобы рисковать жизнью в кодоку. Возможно, он сражался за нечто большее, чем собственная победа, – за тень исчезающего королевства.

— Хорошо. А теперь расскажи, что знаешь, о тех двоих.

— Монах с копьём… – начал Родзюн из последних сил.

Его звали Энсюн. Он действительно был монахом из Нары и владел искусством копья школы Ходзоин-рю. Он сильно переживал из-за правительственной политики упразднения буддизма и хотел денег, чтобы спрятать и защитить изображения и статуи Будды от уничтожения. Вместе они были с самого начала, со станции Кусацу.

Здоровяк носил имя Сакамаки Дэннай, раньше служил в княжестве Сибата и владел техниками фехтования школы Дзикисинкагэ-рю. Он присоединился в Мия.

— Спасибо, ты очень помог.

Родзюн трясущейся рукой потянулся к мешочку, висящему на поясе. Внутри были жетоны.

— Вот, возьми… И это тоже… – Он потянулся к жетону на шее.

— Благодарю.

Родзюн слабо моргнул. Кёдзин тихо выдохнул и спокойно вонзил короткий меч ему в грудь: тело судорожно задрожало, но через мгновение утихло и вскоре полностью замерло. У рюкюсца было тринадцать очков. Цифры говорили сами за себя – перед ними лежал достойный противник.

2

Преодолев низкогорье Микава, путники вошли в Акасаку. Эта станция отличалась от других. В первую очередь здесь было много дешёвых гостевых домов хатаго. Во вторую – женщин почти столько же, сколько и мужчин. Это сразу бросалось в глаза.

— Не много ли тут женщин? – изумлённо спросила Футаба.

— Да, тут действительно много… женщин, – уклончиво ответил Сюдзиро, а Синдзиро смущённо отвёл взгляд.

Станции Акасака, Гою и следующая за ними Ёсида славились своими мэсимори-онна, девушками, которые за небольшую плату помогали путешественникам «снять усталость». Располагать публичные дома на почтовых станциях запрещалось, и такое название позволяло скрыть проституток от властей. Но те не были дураками и обо всём догадывались, просто закрывали на это глаза. В народе даже шутили: