Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 60 – Сёго Имамура

Они служили разным господам. Однако однажды, когда Ясукэ в очередной раз «убеждал» одного торговца расстаться с деньгами, в ту же лавку по случайности нагрянул Сэридзава. Подобная встреча неминуемо должна была закончиться стычкой, однако Ясукэ, внезапно осознав нелепость этого зрелища, лишь фыркнул. Сэридзава, видимо, почувствовал то же самое и ответил громким хохотом. В итоге они вдвоём обобрали несчастного купца до нитки.

С той самой встречи они стали общаться всё теснее, и теперь Сэридзава уже зазывал его в ряды «Мибу Росигуми». И Ясукэ всё чаще ловил себя на мысли, что предложение звучит весьма заманчиво.

— Я выяснил, кто тот парень, которого ты ищешь, – опрокинув чашку саке, Сэридзава сразу перешёл к делу.

Не так давно Ясукэ получил от Тёсю приказ устранить одного человека. Цель была обречена, и он даже имени её не запомнил, но при нём находились двое стражников: высокий мужчина около тридцати и низкорослый юнец, выглядевший так, будто лишь вчера сбрил детскую чёлку^[62].

Ясукэ надеялся, что те струсят, едва услышав его имя. Но старший из стражников заявил:

«Мы из “Мибу Росигуми”. Готовься к смерти!»

В тот момент Ясукэ про себя усмехнулся. А может, он действительно это сделал. Ведь марево обоих воинов было настолько ничтожным, было даже смешно, что они состоят в «Мибу Росигуми». Если взять силу его учителя, Сайто Якуро, за сотню, то высокий мужчина сошёл бы за пятьдесят, а мальчишка едва дотягивал до десяти.

Ясукэ нахмурился, а малец толкнул старшего товарища в грудь и грозно прошептал:

«Тебе лучше отступить».

Ясукэ был убеждён, что командует старший из стражников, однако всё указывало на обратное. В голове его промелькнула мысль, что же за чудовищная иерархия царит в «Мибу Росигуми», и в тот же миг разум парализовало. Со спины наглого юнца с грозной силой взметнулось испепеляющее марево. Если сила учителя равнялась ста, то эта достигала двухсот… Нет, трёхсот! И продолжала расти: расплывчатые края терялись в бесконечности. Ничего подобного Ясукэ прежде не видел.

Он застыл в потрясении, но юноша не дал ему опомниться и сам ринулся в атаку. От тошнотворно резкого удара тело помимо воли отпрыгнуло назад.

Не простив себе этой слабости, Ясукэ с боевым кличем пошёл в наступление. Первый, третий, десятый удар. Юноша усмехнулся:

«А ты крепкий».

Ясукэ не мог поверить свои ушам: мало кто позволял говорить с ним таким тоном. Он в исступлении наносил удар за ударом, но малец парировал, уходил от них и отвечал собственными выпадами. Ясукэ, едва уклоняясь, замотал головой и приготовился контратаковать, как вдруг… Он же увернулся – почему же остриё всё ещё маячило перед глазами?! Противник атаковал снова и снова, мгновенно возвращая клинок для нового удара.

Лезвие коснулось щеки Ясукэ, рассекая её.

«Как?»

Удара точно было три, но все они были выполнены с такой искусной точностью, что, казалось, слились в один.

В следующее мгновение Ясукэ уже держался за плечо. Увернувшись, он не дал клинку пронзить себя насквозь, отделавшись глубоким порезом.

Малец нисколько не сомневался в своём ударе. Довольно улыбнувшись, он вновь приготовился к бою. Марево, вздымавшееся за его спиной, заклубилось с новой силой. Ясукэ, резко крутанувшись на пятках, бросился наутёк. Высокий мужчина попытался кинуться в погоню, но его остановил безразличный и спокойный голос юноши.