Книга Три письма в Хокуто, страница 96 – Анни Юдзуль

Бенни спустилась первой. Якко видел ее, пока воздух еще оставался прозрачным. Скоро его угрожал измазать дым. Эйхо, бегущий впереди, кряхтящий под тяжестью тележки, в которой вез потерявшего сознание Рофутонина, остановился.

— Что там?

Якко махнул ему, не глядя. По их следу шли – не могли не идти десятки агентов, которых этот поганый англичанишка науськал, как собак. Однако он не бежал.

— Они догонят нас. – Эйхо попробовал еще раз. Оглушительный свист ветра трепал ленты в его волосах.

Якко покачал головой. Им – с одной на двоих уцелевшей рукой – предстояло миновать заборы, подъемы и спуски, целые полосы шоссе и пройти незамеченными по улицам города, и все это с не желавшим просыпаться Рофутонином. Задачка. И тем не менее он оставался на месте.

Он и сам не знал, чего ждет. В его новом и старом мирах кое-что оставалось единым – доверие к своему чутью.

Эйхо поравнялся с ним. Он то и дело озирался, едва способный устоять на месте от напряжения нервов. Разве что на часы не поглядывал. Ха-ха. Прямо как Сэншу. Они с Джа, должно быть, были далеко, а может, поджидали их где-нибудь на пути. Это было на них похоже. Мамочка и папочка слишком беспокоятся, чтобы бросить деток одних.

— Постой. – Эйхо выступил на шаг вперед. Якко напрягся, затаив дыхание.

Уайтблад отгородил Бенни, и перед ней тотчас же выстроилась шеренга агентов. Двое человек в халатах подняли на носилках тело. Отсюда, издали, тяжело было понять, живо оно или нет, однако Якко показалось – он мог бы поклясться любимыми плюшевыми пуговицами на рубашке, – что одето оно было в легкую кружевную рубашку.

— Мы должны помочь ему! – воскликнул Эйхо. Он стал еще неугомоннее.

Ох, черт бы побрал этого Эйхо! То бежим отсюда скорее, то останемся и поможем Овечке! Определился бы уже. Якко фыркнул:

— Дай подумать.

— Не о чем тут думать! Они его уносят.

— И что ты сделаешь, а?! – крикнул Якко. – Ты несчастную тележку со склона спустить не можешь! (Эйхо застыл.) Хочешь вдвоем драться против армии агентов? Ты что, боевой рейнджер?

Эйхо сник. Якко перевел дыхание, прицелился и осторожно ткнул его в грудь:

— Давай, не раскисай. Доберемся до храма, а там решим, что делать.

— А как же… – Эйхо перевел взгляд на свернувшегося калачиком Рофутонина. Ну конечно. Все боялись огорчить малыша, души не чаявшего в своем сиятельном хозяине. Кроме Якко. Если бы его спросили, он бы сказал, что служение пованивает нарушением трудового законодательства. Так-то.

Якко пожал плечами:

— Не скажем ему. Или напоим и тогда скажем. Главное, что мы знаем – Овечка живой. Да и полицейская твоя вроде с ним.

Эйхо покивал, прикусив губу. Они двинулись дальше, сначала неуверенно, будто бы сомневались, не стоит ли все же остаться. Молчание между ними в кои-то веки стало пустым, лишенным напряжения. Они протолкнули тележку через поломанный забор. Впереди, сразу за неровными бороздами земли, ведущими к шоссе, им уже махал Джа.

Сэншу вошел в бар последним – Джа пришлось помочь ему волочить ноги. Никто не сказал ни слова, когда дверь захлопнулась. Все они – каждый – повалились где придется и провалились в тяжелый сон человека, настолько уставшего, что и снов-то не видишь.

Все, кроме самого Сэншу. Устроившись в кресле, он с усилием стянул с себя брючины. Его ноги дрожали – перенапрягшиеся мышцы отзывались жутким натяжением.