Книга Три письма в Хокуто, страница 81 – Анни Юдзуль

Его губы сами собой растянулись в улыбку. Чужие пальцы сомкнулись плотнее.

Джа добрался до онсена тетушки Нунны быстрым шагом. Он устремился внутрь, на ходу сбивая полку для обуви; туфли и гэта разлетелись по прихожей. Сверху угрожающе зашаталась декоративная тарелка. Тетушка Нунна оторвалась от сбора камешков-фишек с доски го.

— Добро пожаловать. Сегодня прибыла первоклассная расслабляющая соль.

Она улыбалась; Джа чувствовал себя суетливым глупцом под этим всепрощающим взглядом. Он вдохнул поглубже, заставляя себя замедлиться. И затем – склонил голову в поклоне.

— Мне нужен Дайкоку-сан. Для очередного опасного дела, в которые мы без конца втягиваем вашу семью.

Что ж, это было, по крайней мере, честно. Нунна прикрыла глаза: ее круглое расслабленное лицо казалось ликом просветленного, не ведающего всей этой мирской суеты.

— Боюсь, мой друг, мне придется вас разочаровать. Дайкоку-сан отбыл этим утром. Нет никакой возможности, чтобы вы увидели его до завтрашнего утра.

Джа замер, непонимающе глядя на нее. Мысль в его голове кружилась, и он никак не мог заставить ее сформироваться полностью. Дайкоку-сана… здесь нет? Он не сможет привезти его с севера к станции Матаги?

— Но Сэн-чан сказал… – Он вдруг осекся. Его взгляд из озадаченного стал охотничьим. Он сделает иначе. Сделает по-своему.

— Скажите, Нунна-сан, не забрал ли Дайкоку-сан крысят?

Нунна задумалась на мгновение, а после улыбнулась.

— Нет, они здесь. Разносят очередной номер, я так полагаю. Хотите, чтобы я подготовила их к отъезду?

Джа глубоко поклонился.

— Да, если можно. Я хотел бы вновь принять заботу о них на себя.

— Да будет так. – Нунна сложила гобан^[14] на стойку и завернула в левое крыло. Джа отошел к низкому столу и взвесил в руках чайник. Должно быть, он успеет выпить немного чаю.

Огни улиц зажглись раньше времени: еще не успело пригнуться к горизонту солнце, как неоновые всплески заполонили улицу со скромным дорожным храмом. Бенни плелась по ней, спотыкаясь. Сегодня автомобиль не преследовал ее, и оттого ей сложнее было отогнать мрачные мысли. Если Уайтблад и его команда не следили за ней, то кто знает, где они были?

Что делали?

Бенни огляделась еще раз и юркнула под сень храма.

Внутри ее уже ждали.

— Что стряслось? – спросила она вместо приветствия.

Сэншу стремительно подъехал на инвалидном кресле; Муко едва успевал за ним. За их спинами осталась стоять, потупив взор, Хёураки. Бенни замялась, глядя на нее: внутри поднялась волна незнакомого ей чувства, от которого, казалось, плавятся и обмякают руки и ноги.

— Я хотел бы попросить тебя побыть здесь. Приглядеть за Хёураки-чан.

Бенни не ответила, лишь быстро закивала.

— Что-то случится?

— Да.

— Тогда… – Она смотрела на девушку со странным смущением. Лицо Киона… переставало быть его лицом. Хёураки постепенно, против собственной воли, присваивала его. – …Может, мне лучше найти других полицейских?

Сэншу задумался.

— Я могу спрятать ее. У себя. Там ее точно никто не будет искать. А затем взять службы на себя.

— Пожалуй, это хорошая идея.

Бенни обогнула Сэншу и присела за столик, у которого стояла Хёураки. Послышался звук закрывающейся двери. Бенни растянула губы в неловкой улыбке.

— Знаешь, я не очень хороша в смешивании коктейлей, но… мы можем попрактиковаться. У меня, кажется, даже оставалась бутылка текилы.