Книга Последний круиз писателя, страница 61 – Пьерджорджо Пуликси

Внимательнее осмотрев руки Галеаццо, Карузо заметил, что подушечка указательного пальца правой руки была в крови.

— Тогда… отставить! На первый взгляд это похоже на последний акт театральной постановки, специально оставленное послание. Или же кто-то мог написать это его пальцами, водя ими, как рукой марионетки. Посмотрим. В любом случае: когда жизнь подражает искусству, а? Убил ли он себя или его убили, здесь все равно необходимо определенное творческое вдохновение, чтобы придумать нечто подобное.

— Или достаточно просто прочесть множество детективов.

Карузо посмотрел на приятеля растерянно:

— Я не уловил твою мысль.

— Я могу ошибаться, но мне кажется, я узнал две цитаты или отсылки к романам Агаты Кристи. Во-первых, «Смерть на Ниле», потому что там круизный корабль становится местом преступления; во-вторых, «Труп в библиотеке» — в связи с местом, где произошло убийство. И еще мне немного напоминает «Смерть в книжном магазине» Кэролин Г. Харт, это классика библиомистерии. Но по-моему, наиболее явной является отсылка к Агате Кристи.

— Ты до сих пор не протрезвел, — заявил инспектор.

— Возможно… — ответил Монтекристо, скрестив руки.

— Может, это был апоплексический удар, и возможно, кто-то, найдя его тело, решил так подшутить, с этим зачеркиванием. Уже посмертно.

— Звучит неубедительно, — возразил Марцио. — Слишком все идеально, чтобы оказаться просто несчастным случаем. И потом, все слишком литературно. Мне кажется, за этим стоит некий режиссер.

Карузо слегка кивнул, пробежав взглядом по столу. Действительно, каждая деталь казалась продуманной, как для жуткого спектакля: перьевая ручка, рукопись, трубка, разбитый бокал, бутылка коньяка. И было что-то еще, ускользавшее от обоих. Он отошел назад, вглядываясь в пятно крови на блестящей поверхности письменного стола.

— Если это было убийство, — сказал он, опустив осколок стекла в бумажный пакет, — то, кто бы его ни срежиссировал, он хотел заставить всех поверить, что это не оно.

— Или сделать его как можно более неоднозначным, отвлекая внимание ненужными деталями, — прокомментировал Марцио. — А если к этому добавить то, что нам что-то подмешали в бокалы, становится ясно, что за смертью Галеаццо стоит чья-то длинная рука. И еще небольшая деталь: на «Карнаке», корабле, плывшем по Нилу, Пуаро тоже подмешали снотворное. Это еще одна отсылка, видишь?

— Или, может, просто источник вдохновения, — ответил Карузо.

Густав Арно был доктором на пенсии, который любил путешествовать по Европе вместе со своей супругой, — Мишель Анастазиа нанимал его судовым врачом на свои круизы. По просьбе полицейского французский издатель вызвал его, чтобы тот осмотрел труп.

— Итак, доктор, что вы скажете? — спросил Карузо спустя несколько минут, пока Арно осматривал рот, глаза и руки писателя.

— Послушайте, я был простым сельским священником^[33], если цитировать классиков. Прошло много лет с тех пор, как я сдавал экзамен по судебной медицине… — уточнил семидесятилетний добряк на своем ломаном итальянском. — Однако, судя по тому, что я вижу, без сомнения могу сказать, что речь не идет о естественной смерти.

Инспектор бросил напряженный взгляд на книготорговца, который в ответ пожал плечами.

— Объясните поточнее, — попросил он.