Книга Последний круиз писателя, страница 63 – Пьерджорджо Пуликси

— Хорошо. Я буду молчать.

— Держите рот на замке даже с вашей женой, пожалуйста, потому что если она хоть отдаленно похожа на мою бывшую, то уже через три минуты весь корабль будет в курсе всех ваших выводов, — сказал Карузо, провожая его к выходу.

Когда доктор ушел, инспектор попросил пропустить Тибо Буайе, человека, который, по словам капитана, утром обнаружил труп.

Мишель Анастазиа попытался пройти вслед за другом в библиотеку, но Карузо остановил его сухим жестом.

— Сейчас я хочу поговорить с ним наедине. Потом с вами тоже поболтаем. Капитан Васто, у меня к вам несколько поручений.

— Все, что в моих силах, — пожалуйста!

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь из вашего экипажа оставался снаружи каюты Галеаццо и никого не туда не впускал без моего приказа. И потом, когда я здесь закончу, нужен еще один человек для охраны этой комнаты. Эта дверь — единственный вход, верно?

Капитан кивнул и взял портативную рацию, чтобы отдать распоряжения.

— Прекрасно. Проходите, господин Буайе, прошу вас, — продолжил Карузо.

— Может быть, лучше мне тоже зайти, инспектор? Он говорит только по-французски.

— Не волнуйтесь, синьор Анастазиа. Как вам довелось видеть вчера, Монтекристо говорит на нем даже слишком хорошо. Я попрошу его помочь.

Тот послал ему полный сомнения взгляд, но в конце концов кивнул.

— Капитан, вы пока соберите в зале ресторана всех, кто вчера участвовал в коктейльной вечеринке. Оставайтесь там вместе с ними. Я подойду к вам, как только закончу здесь, хорошо?

— Конечно. Господа, следуйте за мной.

— Но… — попробовал возразить Польпичелла.

— Будьте любезны, следуйте за капитаном Васто, — решительно приказал Карузо. — И все остальные тоже: я знаю, что вы расстроены, растеряны и напуганы, но необходимо придерживаться протокола. Спасибо.

Коридор медленно опустел.

— Прошу вас, синьор Буайе.

Француз что-то сказал на своем языке, с испугом разглядывая библиотеку.

— Я не понимаю, извините.

— Он сказал, что это он во всем виноват и что он этого себе никогда не простит, — перевел Марцио. — Идея этого круиза принадлежала ему.

— Охренительная идея… Это не переводи ему, Монтекри, — предупредил Карузо, провожая Буайе в библиотеку.

Как только Карузо вернулся, он заметил изменившееся выражение лица книготорговца: оно стало еще более мрачным.

— Что такое?

— Я волнуюсь.

— Из-за чего?

— Ты сказал капитану держать их в зале ресторана.

— Естественно, до того момента, пока я не пойму, что…

— Вот. Меня интересует это самое «пока». Как долго ты сможешь их там держать, прежде чем они взбунтуются? И как долго, по-твоему, кораблю можно стоять в открытом море? Боюсь, что совсем недолго. И весьма вероятно, что на борту находится тот или та, кто убил Галеаццо. И если нам придется разрешить пассажирам снова свободно расхаживать по кораблю, боюсь, что виновный сотрет все следы своего участия. И тогда наши шансы обнаружить его резко упадут.

Карузо упер руки в бока и тяжело вздохнул.

— И это еще не все, — продолжал книготорговец. — Кто нам сказал, что Галеаццо был единственной целью убийцы? Что, если у него или у нее в планах убить кого-то еще?

— Тогда нам придется поспешить и узнать, кто это был, как можно скорее.

— Это означает, что я должен узнать, кто это был, как можно скорее.