Книга Последний круиз писателя, страница 58 – Пьерджорджо Пуликси

— Вы меня простите, но это звучит как полнейшая чушь. Потому что, если бы Маршаль действительно прочел одну из ваших книг, насколько я знаю его вкусы, ему бы было противно. Я уверен.

Все замерли.

Аристид Галеаццо, в своей черной водолазке, замшевом пиджаке, французском берете, с трубкой в руке, обескураженно покраснел.

Он казался карикатурой на интеллигента былых времен.

— Кто вы, черт возьми, такой? И как вы смеете?

— Я тот человек, который продавал сегодня вечером ваши книги. И я слишком люблю фильмы Маршаля, чтобы вам это сошло с рук, Аристид.

Галеаццо бросил взгляд на Кармен Маццалупо, словно спрашивая ее, где она взяла этого несносного зануду, а затем снова обратился к продавцу книг.

— Вы знаете, сколько литературных премий я выиграл за свою жизнь? — прошипел он.

Марцио кивнул.

— Конечно. Огромное количество. Но я также знаю, с какой легкостью покупаются некоторые премии. Правда, Джанроберто?

Издатель побледнел. Выражение его лица служило лучшим подтверждением слов книготорговца.

— На что вы намекаете? — продолжал писатель.

— Ни на что, ни на что. Я просто советую вам по достоинству оценить целебные свойства скромности: она может быть спасительна для надутых пузырей типа вас. Гипертрофированное эго, знаете ли, может привести к закупорке артерий и, рано или поздно, к сердечно-сосудистому коллапсу.

— Это шутка, правда? — прошептал недоверчиво Карузо.

— Нет, какие уж тут шутки… Я пытаюсь жизнь ему спасти.

Никто не сказал ни слова. Присутствующие переводили растерянные взгляды с Монтекристо на Галеаццо. Вдруг Аристид вскочил.

— Ох, ох, crimen maiestatis^[32], — прокомментировал Марцио, наполняя свой бокал. — Оскорбление величества.

— Я хочу, чтобы он убрался с этого корабля. Немедленно!

— Конечно, Аристид, — поддержал его Польпичелла.

— Но сейчас мы не можем пришвартоваться. Вот завтра, как только…

— И еще, позвольте дать вам совет. Прекратите косплеить Сименона.

— Кос… что? — не понял Карузо.

— Посмотрите на него. Он одевается, копируя стиль Сименона. Но это только делает вас жалким, извините.

Галеаццо побагровел.

Никто не пришел ему на помощь. Вероятно, потому, что все думали точно так же, но ни у кого не хватало смелости сказать ему это в лицо.

Автор детективов вышел, бормоча проклятия. Жена схватила кисет, который забыл ее муж, и вместе с дочерью они взволнованно побежали за ним.

— Отлично, Монтекристо, — заговорил Криппа, закуривая. — Вы только что испортили прекрасный вечер.

— Почему бы вам не вывести вашего друга подышать, инспектор? Думаю, он переборщил с выпивкой, — вмешалась Далила Моро.

— Лучше закончить вечер на этом, вам не кажется?

— Прекрасная идея, — сказал Флавио, беря книготорговца под руку. — Всем спокойной ночи.

Никто из гостей не ответил.

Дойдя до жилой зоны, Карузо отвесил Марцио подзатыльник.

— Ты слегка задел его за живое, а, Монтекри? Восхищаюсь твоими дипломатическими способностями, черт тебя подери!

— Я больше не мог выносить этого самодовольного хвастуна.

— Да, я понял, но можно же было поаккуратнее!

— Так получилось, что теперь поделаешь?

— Думаю, ничего. Тебя уволили в одночасье. Ты даже трех часов не продержался. Это рекорд. Ну что, кто будет звонить Патрисии?

Марцио в отчаянии закрыл лицо руками.

— Проклятье. Надо было мне не пить. Чертово бордо…