Онлайн книга «Пуля времени»
|
Собеседник Ратмана откинулся на спинку стула и сощурился: — Капитан полиции, а говоришь как слюнтяй-интеллигент. — Но… — Это к начальству! Я лишь исполняю приказы. — Тоже знакомая фраза, – рассердился Георгий. Но ему нужны были ответы на вопросы, и он сбавил тон: – Что будет с твоим телом, когда ты вернешься в наше время? В него снова вселится босяк? Как же он удивится, обнаружив себя губернским секретарем и чиновником для поручений сыскной полиции! А как удивятся сослуживцы Двуреченского! — В моем случае меня заменит наш оперативник, я как раз сейчас готовлю его к переселению, чтобы он не напортачил. Но вообще бывает всякое. Если бы не смена, в тело Двуреченского действительно переехал бы, как в свою прежнюю квартиру, голодранец. — Стой! – вдруг понял смысл этих слов попаданец. – Значит, когда я вернусь в двадцать третий год, мое место займет Жоржик-Гимназист??? — Конечно, – подтвердил Викентий Саввич. – А, ты про Риту… Да, она унаследует вместо тебя налетчика Ратмана, который ни сном ни духом. И я даже не представляю, как ты ей объяснишь, как подготовишь. Что бы ты ей ни сказал, она наверняка сочтет тебя сумасшедшим. Оба надолго замолчали. Георгий переваривал новость. Как же так? А может, ему остаться здесь? Но служба по эвакуации уже все решила за него. Перекинут через сто одиннадцать лет, как мешок картошки через забор. А Риту Хряк забьет до смерти… Тут Двуреченский неожиданно сказал: — Впрочем, тебя могут убить. Тот же Хряк, к примеру, мечтает о подобном исходе. — Меня – убить? — Не совсем тебя. Налетчика Ратманова. — А я? — Ты перенесешься в свое время целый и невредимый, это мы умеем. Рита сочтет, что ты мертв. Все лучше, чем любить то же тело, но населенное другой душой. Да еще такой, как у бандита Жоржика. Консильери крутил головой, которую заломило с новой силой. — А другой вариант есть? — Какой другой? — Я остаюсь в тысяча девятьсот двенадцатом году, записываюсь в вашу опергруппу… Губернский секретарь напомнил: — У меня приказ вернуть тебя. — А если я сбегу? Поменяю документы, исчезну из виду? — Юрий! Возьми себя в руки. Ты болен редкой и страшной болезнью – ландаутизмом. Пока мы рядом, можем помочь сохранить себя. Ты будешь под надзором, есть наработки, смягчающие приступы болезни и делающие их более редкими… На этих словах Двуреченский закашлялся. Жора даже вызвался помочь, потянулся налить чиновнику воды. Но тот жестом показал – не надо, сам. А потом достал из шкафа синюю колбочку, откупорил крышечку и выпил ее содержимое до дна. После чего продолжил как ни в чем не бывало: — Я сам постоянно принимаю особые препараты, чтобы не оказаться против своей воли в чужом времени. Ты их тоже получишь. А если убежишь? И через неделю окажешься в године нашествия на Русь татаро-монголов? В тринадцатом веке где-нибудь в Старой Рязани? Что тогда будешь делать? Локти кусать? И потом – все малодушие из-за гулящей девки? Ты полагаешь, это любовь на всю оставшуюся жизнь? И можно ломать жизнь себе и окружающим ради какой-то потаскухи? Капитан сжал кулаки, но сдержался. А инспектор добавил в голос металла: — Ты на службе. У тебя есть обязанности. А еще жена и мать. Сначала вернись, доложи начальству, где ты пропадал две недели, а потом оно распорядится. Ты не турист, а капитан, старший оперуполномоченный ОРППЛ[28], ты присягу давал. |