Онлайн книга «Край биографии»
|
— Это кто приказал? — Известно кто – Песоцкий! — Тогда обождем немного, может, решение переменится… Одним словом, это был самодур, способный обмануть даже самого себя. И, как ни парадоксально, порой это выручало. Унтеру удавалось ввести в заблуждение в том числе и врага. По этой причине грудь Песоцкого украшали сразу два солдатских Георгия – когда-то он и сам вышел из рядовых, и один орден, полученный уже в Порт-Артуре. Ратманов смотрел на командира с непониманием и немного тревогой. Песоцкий же взирал на Ратманова с тем же чувством, что и на остальных. Он крыл матом всех нижестоящих, что даже сплачивало коллектив. А в какой-то момент, по одному ему ведомой причине, мог вдруг расчувствоваться и, зная, что Жора окончил гимназию, попросить почитать что-нибудь из Пушкина… Никто не мог объяснить, когда и почему у старшего унтер-офицера возникали эти душевные метания, но такие моменты случались. — Ратман, – произнес он, исковеркав фамилию Жоры до размеров воровской клички, – сегодня ты будешь учиться стрелять. — Так точно, господин унтер-офицер! – отвечал Георгий. — Ты готовился? — Никак нет, господин унтер-офицер! — Почему? — Вчера вы говорили, что сегодня будет день, свободный от занятий. — Я так сказал? — Так точно! — Тогда что ты мне голову морочишь? Не будет сегодня никакой стрельбы! Ишь, чуть не запутал! С такими, как ты, мы бы уже давно проиграли японцу! Смотри у меня, Ратман! — Так точно, господин унтер-офицер! Самое смешное, что через пару часов Песоцкий, словно этого разговора и не было, вновь находил Ратманова и вел на стрельбы. Обучение новобранцев проходило в обстановке, максимально приближенной к боевой. Невдалеке бухали разрывы снарядов и звучали сигналы тревоги, сообщавшие о возможной японской атаке, а Георгий и такие же, как он, шлифовали снайперские навыки, наскоро прислонив дощатую мишень к тяжеловесным укреплениям на берегу Желтого моря. — Давай, Ратман, пали из всех орудий! – издевался старший унтер-офицер, предоставив рядовому только один учебный пулемет и четыре патрона к нему. Что любопытно, Гимназист, считавшийся хилым, полуслепым и едва способным к настоящей службе, оказался весьма метким. Но только в очках. Они давали ему даже некоторое преимущество. Как увеличительное стекло, позволявшее попасть не просто в яблочко, а в самую сердцевину и убить в ней червяка. Правда, Песоцкий вскоре в очередной раз проявил свой характер и отнял у Георгия его привилегию. — Эй, Ратман, с такими-то стеклышками кто хошь попадет! А ты сними-ка свои окуляры и покажи, на что способен в настоящем бою! Вот разобьешь рожу вместе с очками, и чего, кто крепость защищать будет? А ну, сымай! Без очков близорукий новобранец едва отличал сушу от воды, а вот воду от воздуха – уже не всегда. Но делать нечего – надо стрелять! Делал это больше по наитию, заодно волнуясь из-за пристального внимания Песоцкого. В результате все пули ушли в молоко, совсем далеко от заданного квадрата. А одна, отскочив от соседней береговой батареи, срикошетила аккурат в мягкое место экзаменатора. Ох, и крику было! — Ты совсем того, Ратман?! Ты ж меня подстрелил, тварь такая!!! Не стыдно?! — Никак нет, господин унтер-офицер… Подобного же мнения придерживались и остальные. Над Песоцким за глаза посмеивались, его приказы обсуждались и порой даже менялись в угоду здравому смыслу. |