Книга Край биографии, страница 2 – Денис Нижегородцев

Цесаревич вздохнул:

— Продешевили, Дмитрий Егорович?

— Точно так-с.

— Ну а вы бы как их наказали?

— Ваше императорское высочество, позволю оставить мнение при себе-с! Но в то же время напомнить, что в японском уголовном кодексе по-прежнему не предусмотрено смертной казни за… – Дипломат замялся, подбирая правильные слова.

— …Покушение на представителя любой другой династии, кроме претендентов на японский Хризантемовый трон, – закончил за него сам Николай.

Шевич с почтительным видом кивнул и сделал шаг назад – точно так-с.

Этот закон был его головной болью на протяжении уже нескольких месяцев. Более того, в Токио даже подготовили проект изменений в уголовный кодекс, которые предусматривали наказание за нападение и на иностранных принцев, и на посольства других государств. Однако местный парламент и правительство документ так пока и не утвердили.

— Остается надеяться, что обойдется без крайностей, – цесаревич попытался утешить дипломата. Но в итоге улыбнулся двусмысленности собственных слов: крайности в виде нападения на будущего царя или наказания для преступников, решившихся на такое?

А чрезвычайный посланник и полномочный министр в Токио наконец закончил доклад и поспешил откланяться.

— Ники, что хотел от тебя тот сумасшедший старик? – Спустя некоторое время в дженрикшу^[1] к наследнику просунулся кузен Георг, принц Греческий и Датский, который изъяснялся с братом на чистейшем английском.

— Предположил, что сначала меня сживут здесь со свету, а потом казнят за это одного из местных фанатиков, – невесело пошутил Николай. – Или не казнят…

— И что ты ему на это ответил?!

— Даст бог, обойдется! Я еще даже не успел нажить себе врагов в Японии…

— Конечно! Ведь ты даже не начал править!

— Так я ему и ответил… Но сменим тему. Мы хотели провернуть до захода солнца одно дельце… – напомнил Николай.

И оба принца чему-то улыбнулись.

2

Так или иначе, опасность не была химерой. Шевича понять тоже можно. А Николай, хотя и был самым высокопоставленным русским, чья нога когда-либо ступала на японскую землю, шел по уже проторенной другими Романовыми дороге.

Первым был дядя Алексей по прозвищу «семь пудов августейшего мяса». Помимо того, что великий князь запомнился потомкам приметной комплекцией, он оставил немалый след в российской истории. Побывав в Стране восходящего солнца почти за двадцать лет до текущих событий, сделал с тех пор головокружительную карьеру: от простого лейтенанта до «главного начальника флота и морского ведомства».

А уже не так давно из Японии вернулся еще один дядя – великий князь Александр Михайлович, или Сандро, как все звали его в семье. Возвратился с яркими воспоминаниями, к примеру, о «временной жене», которую завел себе в Нагасаки. Мусумэ – по-японски…

— Это очень любопытно! – Наследник внимал ему с открытым ртом.

— Главное, делать все тихо, – напутствовал Сандро племянника.

— Да, боюсь только, папа и мама будут не в восторге от этой затеи… – признался Ники.

В итоге, добравшись до Страны восходящего солнца, он выбрал развлечение попроще. По примеру очередного родственника, будущего короля Великобритании Георга V, решившись сделать татуировку в виде дракона. А другой Георг, Греческий, известный бурным нравом и тягой к приключениям, не просто поддержал затею с татуировкой, но первым закатал для нее рукава.