Книга Внезапная смерть, страница 10 – Дэвид Розенфелт

— Интернет — это способ оставаться на связи, — говорю я. — Электронная почта упрощает общение, и в разговоре нет неловких пауз.

Она, кажется, не убеждена, более того, кажется смутно обеспокоенной. Я мог бы спросить её об этом честно и прямо, но это потребовало бы слишком сильного изменения стиля. Поэтому вместо этого я меняю тему.

— Если мы возьмёмся за это дело, мы не сможем уехать в отпуск.

Мы говорили об отпуске.

— Ничего страшного, — говорит она, и я снова слышу тот тон, который не узнаю как Лори. Это неискреннее заявление в неискреннем разговоре. Я не знаю почему, и уж точно не знаю, хочу ли я это выяснить.

Я встаю очень рано утром, чтобы долго выгулять Тару. Она энергично бежит по маршруту — виляя хвостом и обнюхивая каждый шаг. Мы ходили этим путём тысячу раз, но каждый раз она получает свежее удовольствие от видов и запахов. Тара — не из тех собак, которые говорят «бывали, знаем», и я восхищаюсь этой чертой и завидую ей.

Когда я одеваюсь, чтобы идти в офис, я просматриваю, что СМИ говорят о деле Шиллинга. Сообщается, что Шиллинг и Престон были вместе в ночь исчезновения Престона и что свидетели утверждают, что в последний раз Престона видели, когда Шиллинг подвозил его домой.

Поразительная часть освещения в СМИ — не информация, которая раскрывается, а подавляющий масштаб усилий по её раскрытию. В моей кабельной системе 240 каналов, и, кажется, 230 из них всецело заняты этим делом. Один из кабельных каналов уже дал ему название, и их репортажи украшены словами «Убийство в линиях нападения», нацарапанными поперёк экрана. Их, кажется, не волнует тот факт, что жертва была принимающим.

Как стало стандартной практикой, вина, кажется, широко предполагается, особенно в свете того, как Шиллинг был взят под стражу. Его действия были не свойственны невиновному, и если дело дойдёт до суда, это будет серьёзным препятствием. Тот факт, что национальная телеаудитория наблюдала, как он отбивался от полиции с оружием, делает этот холм ещё круче.

Нам с Кевином особо не о чем говорить, мы просто обмениваемся информацией, которую узнали из СМИ. У меня встреча с Шиллингом в тюрьме в десять утра, и Кевин планирует использовать это время, чтобы выяснить, что прокуратура планирует в плане предъявления обвинения. Кевин знает моё отношение к защите виновных клиентов, которое он разделяет, и он облегчённо вздыхает, когда я говорю ему, что ещё не принял решения, браться ли за Шиллинга как клиента.

Мы оба уходим в девять сорок пять, как раз когда приходит Эдна. Я всегда считал, что секретарша должна приходить очень рано и запускать офис к тому времени, когда все остальные приходят. К сожалению, Эдна всегда чувствовала прямо противоположное, так что, в основном, она приходит, когда захочет. Хотя она является одним из финансовых бенефициаров гонорара по делу Уилли Миллера, я могу честно сказать, что деньги её не изменили. Она проработала на меня пять лет и сегодня так же непродуктивна, как и до того, как разбогатела.

Я вкратце рассказываю ей, что происходит; она ничего не слышала о Шиллинге или убийстве. Никогда не говорите, что Эдна хоть как-то держит палец на пульсе общественности.

Шиллинга держат в окружной тюрьме, поэтому снаружи разбит целый медиа-городок. Став слишком хорошо знакомым с этим процессом, я узнал о чёрном входе, который позволяет мне избежать толпы, и на этот раз я им пользуюсь.