Книга Лимб, страница 91 – Лора Кейли

«Успокоить людей», – повторил про себя Фрэнсис Бейли, пересекая очередной перекресток. Еще вчера это казалось ему совсем невозможным, но сегодня, проезжая по сонным улочкам утреннего городка, он видел, как жизнь входила в свое привычное русло. Преступления были и есть, их не может не быть, но люди всегда учились жить рядом со смертью, как и смерть рядом с людьми, как соседи в многоквартирных домах – тихо, не общаясь друг с другом, прислушиваясь к чужим шагам. Люди привыкают к любому кошмару, и когда они перестают его замечать, то и он не мельтешит перед глазами, тихо уходит, не закрыв за собой, чтобы потом, когда покой всем наскучит, вернуться опять.

Фрэнсис проезжал по утренним улицам, оглядывая окна домов. Неужели есть в них те люди, для которых не изменилось почти ничего? Не исчезло из жизни, не появилось как гром среди ясного неба, как этот «близнец», убитый на его же глазах. Фрэнсис опять вспомнил, как положил значок в карман его полицейской куртки, как закрыл остекленевшие глаза – они все так же ждали ответа, они все так же таили страх. Да, тот второй Фрэнсис тоже его испугался, потому и шел по пятам, преследовал все последние дни, надеясь найти ответ.

«Единственное, что он здесь нашел, – это смерть, – вздохнул Бейли. – Смерть от рук подонка, убившего до того самого себя».

Фрэнсис не представлял, как такое возможно. Как можно задушить себя самого, а потом смотреть, как твой труп уплывает, постепенно скрываясь в глубине речных вод.

«Что он чувствовал тогда, этот Берти? – думал Фрэнсис, проезжая вдоль улиц. – Может, такие, как он, и не чувствуют ничего? Обычный животный инстинкт. Борьба за место под солнцем, за свое нажитое место. И никто не ответит, как так случилось, что эта жизнь теперь стала одной на двоих».

Дрожащей рукой Фрэнсис Бейли потянулся к панели приборов, включил радио, настроил волну и очень быстро поймал сигнал, что еще вчера было почти невозможно. Фрэнсис достал телефон – связь опять появилась. Будто этот перевернутый мир наконец восстанавливал сам себя.

— С вами утренние новости, – четко звучало радио. – За последние сутки количество обратившихся в больницы города уменьшилось на пятнадцать процентов. Упавший автомобильный мост будет в скором времени восстановлен. Жители разрушенных домов жилищного комплекса «Высокое небо» уже получают выплаты от страховых компаний. Власти города пообещали заселить всех пострадавших в новые дома. Сотовая связь восстановлена практически на всей территории страны. Специалисты пока не могут объяснить точную причину сбоя. И к новостям погоды: наблюдается снижение магнитной активности. Напомним, это была самая сильная магнитная буря за последние сто лет…

Новости сменились очередным попсовым хитом, Фрэнсис приглушил громкость приемника и свернул с главной дороги на улицу, где и должен был находиться дом «помешанного старика».

«Выход из сумасшествия может найти лишь тот, кто не считает его таковым, будучи при этом таким же», – так думал Фрэнсис, пытаясь зацепиться за эту мысль как за последнюю идею о спасении мира, слетевшего, как ему казалось, со всех возможных орбит.

Он остановился возле нужного дома, сверил адрес и заглушил мотор.

Генрих Кац жил в скромной квартирке дома, в котором не жил, похоже, никто. Рамы окон здесь уже покосились, двери зевали ржавеющим скрипом, ступени сгнили, грозясь провалиться. Кое-как пройдя два пролета, Фрэнсис постучал в открытую дверь. Через пару минут на пороге появился счастливый старик.