Книга Лимб, страница 90 – Лора Кейли

— А вон там полицейские отлавливали этих зомби гарпунами, – показывал Матео на глубокие воды, когда они проплыли половину пути.

— Людей убивает невежество, – вздохнул Дэн, – или слепая вера, что, в принципе, одно и то же.

«Слепая вера», – думал Адам, сейчас только она и спасала. Он слепо верил, что с мамой все хорошо, что отец, если встретит ее, сделает все возмож…

Тут его как током прошибло! А что, если они уже втроем? Что, если какой-то другой Адам попал в их настоящее и спокойно там с ними живет? Кем он будет тогда? Ненужным придатком? Да вообще непонятно кем! Щеки его разгорелись, глаза защипало от ветра, или то были слезы… Не важно! Сейчас ничего не имело значения. Главное, выйти отсюда. В этом чертовом мире невозможно прожить и дня. Он чувствовал, как слабеет, как вздрагивает от каждого шороха, как это все истощает и убивает его.

— Важно не терять адекватности, – говорил Дэн, спускаясь с качающегося на волнах парома. – Разум – это единственное, что у нас осталось. Если его потерять, мы потеряем себя, как те самые зомби. Что у них есть? Тело и инстинкты? Вот вам и результат.

— Результат чего? – спросил Матео.

— Потери разума, потери себя.

— А ты их в жизни встречал?

— Я ношу с собой электрошокер. – Он отстегнул от карабина на брюках небольшую черную трубку.

— Самодельный, – восхитился Матео.

— Да, тут и делать-то особо… Эй, осторожно с ним, парень.

Они ехали в пустом автобусе – Матео задавал вопросы, Дэн на них отвечал, Адам был счастлив за них обоих. Несмотря на то что Дэн был другой, поговорить им, видимо, было о чем. Вот что значит найти себе друга – даже в самой черной дыре, даже в провале вселенной вам будет о чем поболтать.

Они проезжали улицы, высокие и низкие дома, запутанные перекрестки, светящиеся указатели ближайших станций метро с неоновыми стрелками на них. Адам вдруг вспомнил, что нигде раньше не видел, чтобы эти стрелки светились, только здесь, в черной дыре. Будто сам Лимб указывал им, где выход.

— Нам выходить, Адам.

Матео с Дэном уже стояли у открытых дверей автобуса, Адам поспешил к ним.

Все истории были похожи, как эпизоды одного сериала. Фрэнсис перечитывал одну за другой, надеясь найти ту, в которой ответов будет больше, чем жалоб, и теперь он ехал навстречу тому, что нашел.

«Дед помешанный», – кривым почерком Рона в правом углу листа.

Заявление озаглавила цифра 79. Семьдесят восемь заявлений были прочитаны Фрэнсисом Бейли за ночь, смешались в один сумбур и застряли где-то под коркой его уставшего мозга.

Номером 79 был мистер Генрих Кац, в прошлом – обычный физик, в настоящем – почти что псих. Рон пробил мужчину по базе и обнаружил срок, правда, условный, за проникновение на секретный космический объект.

Двадцать пять лет назад Генрих Кац проник на космическую базу, уверяя потом на суде, что именно там были пришельцы. Он так твердо на этом стоял, что его отстранили от лекций, а после и выгнали из института, дабы не позориться всем. Но Генрих Кац не оставил попыток. Несколько раз он пробовал снова, добрался еще до двух баз, но вскоре его поймали и отправили на лечение. Пробыв в диспансере полгода, о пришельцах он больше не говорил.

Сейчас этот самый Кац просил связать его с президентом, он уверял, что знает причину всего кошмара, имеет тому название и может успокоить людей.