Книга Лимб, страница 56 – Лора Кейли

— Что будет, если он увидит? – вдруг спросил Адам. – Он нас тогда убьет?

— Он увидит, только если зайдет. – Матео вытер пот с подбородка. – А зайдет он сюда, только чтобы убить. Так какая разница, от чего умирать?

«И правда, никакой», – думал Адам и продолжил ковырять стену. Лампу они не гасили, не дело работать в такой темноте, но от нее, как им казалось, совсем было нечем дышать. Она пожирала воздух.

— Может, выключим? – спросил Адам.

— Чтобы по пальцу ножом попасть?

Кратер в стене разрастался, расширяясь с каждой минутой, так казалось Адаму, или минуты здесь были длинней, или пространство давило. Он весь вымок, со лба тек соленый пот, волосы чесались от пыли, лицо было все в этой гипсовой крошке, что так щипала глаза.

— Интересно, он что-нибудь слышал?

— Он не пришел, даже когда я колотил в эту дверь, а ты бился об стены, – хотел рассмеяться Матео, но сдержал смешок.

— Если бы я не бился, – вытер горящие щеки Адам, – то мы бы не нашли эту стену.

— Это правда, – согласился Матео. – Один бы я тут точно сдох.

Вдруг нож после удара вошел в стену до рукоятки, просто провалился в нее.

— Все! – крикнул Адам и закрыл себе рот.

— Тише ты, – шикнул Матео и стал бить с удвоенной силой рядом с пробитой дырой. Гипс крошился и падал теперь не только на них, но и за стену, куда-то вниз.

— Там пусто, пусто, – шептал Адам и, бросив погнутую ложку, вцепился пальцами в края дыры. Они ломали стену руками, вываливая на кровать все гипсовые обломки…

— Дай-ка лампу! – сказал Матео, когда дыра стала больше его головы.

Адам спрыгнул с кровати и, поднеся к другу дрожащий фитиль, направил свет в сторону темной глухой пустоты.

— Что там? – спросил он Матео. – Другая комната?

— Подними лампу выше.

— Ну что там, что?

— Дай мне булыжник.

— Чего?

— Большой обломок гипса дай!

Матео кинул обломок в темную пустоту, он полетел вниз, не найдя никакого дна, и лишь через какое-то время упал где-то там глубоко.

— Что это? – спросил Адам, освещая потное лицо друга горячим светом керосиновой лампы.

— Похоже на дымоход. Он идет до подвала.

Дымоход уходил глубоко.

Матео кинул еще один гипсовый камень – он пролетел, ударяясь о стены, оставляя после себя гулкое эхо, и глухим стуком шлепнулся внизу.

— Высоко, – протянул Матео. В его голосе не было страха – он дышал полной грудью и как-то по-странному улыбался, как те сумасшедшие перед восхождением на Эверест, для которых и трупы на нем словно маяки на удачу.

— Ты же не собираешься…

— Рви эту простыню!

— Что?

— Рви простынь, мы свяжем канат!

Одной простыни не хватило, пришлось разрезать пододеяльник, но веревку сплели на совесть, как косу из трех прядей.

— Один конец вокруг пояса, – схватил веревку Матео.

— Ты не полезешь! – выхватил Адам. – Я пойду.

— Нет, ты высокий и слишком тяжелый.

Он был прав – Адам и правда был рослый. Он догнал маму, но был еще ниже отца, Матео же был ниже на две головы и в эту дыру пролез без проблем, только вот он был ребенок, и от этого Адам испытал еще больший стыд.

— Будешь страховать меня здесь, – сказал уверенно Матео и привязал второй конец самодельной страховки к спинке кровати.

Когда все было готово, Матео, вооружившись издыхающим фонарем, сидел на краю сломанной до кирпича стены, беззаботно болтая ногами, оглядываясь с придыханием, будто перед прыжком с тарзанки.