Книга Дом кости и дождя, страница 77 – Габино Иглесиас

Все, что она выяснила, расспрашивая людей для своего проекта, пробудило в Наталии жажду знаний, которая привела ее в библиотеку интернета. Она стала глотать книги по фольклору, потом по магии, ритуалам и Карибской истории. И с тех пор «узнавать больше» стало ее одержимостью. Она хотела помогать, а потому довела дело до конца, закончила колледж со степенью бакалавра. А потом продолжила учиться, чтобы получить звание медсестры и получать жалованье, помогая при этом людям, но еще она изучала все, что ее заинтересовывало.

Поначалу это была история. Потом религии типа христианства, буддизма, вуду, индуизма, сантерии, пало, растафарианства и ислама. Потом она стала изучать философию и политику. Потом она влюбилась в философию, историю философии, в то, как человеческая мысль формировалась и переформировывалась бессчетное число раз. Потом она открыла феминизм, исследования диаспоры и темную, скрытую сторону колониализма, американской истории и послевкусия, известного как постколониализм.

Чем больше она узнавала, тем больше ей хотелось узнать. Пуэрто-Рико стал слишком мал для нее. Она хотела узнать, как живут люди в других краях. Она хотела накопить денег и посетить Мадрид, Венецию, Нью-Йорк, Таити, Париж, Сальвадор, Кубу, Шри-Ланку, Лондон, Токио, Найроби, Аргентину, Бразилию, Германию, Швейцарию и Уругвай. Она хотела посетить пирамиды и увидеть с высоты геоглифы Наски. Она хотела выпить мир и все, что в нем есть. И она хотела, чтобы Гейб был с нею, почувствовал другие миры и стал таким же любопытным, как она…

«Со штормом путешествуют безымянные существа. После урагана из дома лучше не выходить».

Наталия проверила телефон, зная, что сигнала еще нет. Она знала, что Гейб и его мать живы, но все равно хотела услышать его голос. И еще она знала, что, если сигнал вскоре не вернется, он приедет к ней. Таким уж он был.

Наталия продолжала смотреть на темный срез неба ровно над океаном. Она слышала разговоры о том, что небо после урагана выглядит так, будто оно побывало в драке, будто оно подобно человеку, который получил удар кувалдой, когда было темно, и ушел навсегда, искалеченный и злой. Они были правы. Наталия представила набухшее мертвое тело, висящее над островом, нечто поруганное в ожидании падения, которое сокрушит всех островитян. Хотя какая-то ее часть ждала возвращения солнца и восстановления подачи электричества, меньшая ее часть радовалась разрушениям, потому что оно напоминало ей, что все в Пуэрто-Рико было переломано, даже самые базовые вещи, казалось, постоянно выходят из строя и, конечно, что она должна бежать отсюда. Оставшись, она рискует потерять слишком многое. Чего еще лишится это место? Что еще они потеряют?

Она уедет отсюда с Гейбом или без него, хотя предпочла бы первое. Гейб был хороший парень, чистый на какой-то странный манер, что объяснялось его простотой и тем, как он заполнил собой пустоту, образовавшуюся после смерти его отца, – с любовью ко всем другим, кто был частью его жизни. Она знала, что такие люди, которые любят без границ – бесшабашно, – всем, что у них есть, большая редкость. Он любил ее идеально, глупо, так он любил свою мать и своих друзей. Он думал, что этого достаточно. Наталия знала, что это не так.