Книга Дом кости и дождя, страница 171 – Габино Иглесиас

— Не думай о том, что будет, – сказал Бимбо Полу. – Вообще ни о чем не думай. Сосредоточься на том, чтобы убить того, кто войдет в дверь. А теперь давайте помолчим, чтобы они не услышали нас… и закрой ее долбаный рот. Я хочу, чтобы она и пискнуть не могла.

Пол встал за Альтаграсией и накрыл ее рот ладонью. Мы с Бимбо стояли по разные стороны двери. До нас откуда-то издалека доносились звуки трафика. Приглушенный плач Альтаграсии был едва слышен под рукой Пола. Я посмотрел в окно и увидел собаку, вылизывающую кровь Таво.

Потом мы услышали стон лестничных ступенек. Громкий. И голоса. Они спешили. Их было минимум трое.

— Альтаграсия?

Это наверняка был голос Рафы. Брата Альтаграсии. Человека, который убил Хавьера и вырезал его глаза. Человека, который нарисовал веве на моей двери и оставил мою мать лежать в луже крови на полу. Он наверняка войдет первым. Я был готов всадить в него мой нож. Этот ублюдок заслужил это и много чего похуже.

— Альтаграсия?

Они подошли еще ближе. Конечно, это мудло сообщает о своем прибытии. Он был любителем. Он даже на все дела ездил на одной и той же машине.

Дверь открылась. В комнату вошел чернокожий человек с бритой головой. Следом за ним шли еще двое. Первый человек поднял пистолет, навел его на Пола.

— Отпусти ее! – В его голосе слышались паника и злость.

Пол присел, спрятался за Альтаграсией, используя ее, как щит. Рука человека задрожала, но через секунду он нажал на спусковой крючок. Звук выстрела заполнил дом. В ушах у меня зазвенело.

Мгновение спустя на крючок нажал Бимбо. Левая часть головы чернокожего выпала в сумрак вокруг нее.

Двое других смотрели на Бимбо широко раскрытыми глазами с искаженных страхом лиц.

Бимбо нажал на крючок еще два раза. Два новых взрыва, каждый следующий звучал тише для моих ушей. Я не видел, в каком месте пули вошли в плоть, но в цель они попали. С такой близкой дистанции промахнуться было невозможно. Один из них упал, и его молчание говорило о многом. Другой согнулся пополам, выкрикнул что-то и ухватил себя за левое плечо.

Рядом с этим человеком появился Пол. Как и в прошлый раз. Привидение. Безмолвный призрак. Сверкнувшее на миг полотно ножа вошло в шею человека. Он снова попытался вскрикнуть, но этот звук утонул, словно в засоренном водостоке. Я посмотрел вниз. Лицо лежащего человека наполовину было покрыто кровью. Пуля попала ему в голову.

Я посмотрел на Рафу. В височной части его головы виднелась дыра. Он был мертв. Отрада для души. Правую руку он выкинул перед собой, словно тянулся к сестре. А может быть, он тянулся ко всем нам, как это делают умирающие, пытаясь всех забрать с собой в поглощающую их темноту. На внутренней стороне его вытянутой руки я увидел татуировку, парящие символы. Я сразу же узнал их. Веве барона Самеди. Тот самый, что нарисован на моей двери. Тот же, что на стене. Тот же на гаражной двери Хавьера. На двери Пола. Определенно все это было делом его рук, и я радовался тому, что он мертв.

— Он… он убил ее, – сказал Пол. Я не сразу понял смысл сказанного им. Потом я посмотрел на Альтаграсию. Она сидела, ссутулившись на стуле, руки ее висели по бокам. Кровь впитывалась в футболку Бимбо, темнила ее.

Она не заслужила такой смерти.

— Уебывайте отсюда, – сказал Бимбо.