Книга Тень моей сестры, страница 8 – Дженюари Гилкрист

Запрокинув голову, лорд Стэнли разразился громогласным хохотом.

— Возможно, мисс Аделаида, хотя ипподром, который я собираюсь построить, превзойдет Аскот как размерами, так и статусом.

От его покровительственного тона и меткого удара Виктории под столом по моей голени моя улыбка превратилась в гримасу.

— С этими новыми пароходами путешествие до Америки занимает всего десять дней, – снова обратился ко мне лорд Стэнли.

— Скажите, – перебила его Виктория, – вы действительно встречались с Вильямсонами или Вандербильдами? Я слышала, они устраивают такие приемы! Готова на все что угодно, лишь бы побывать на одном из них, – Виктория задавала вопросы, подражая нашей кузине Деборе, девушке с бледным лицом, все желания которой сводились лишь к тому, чтобы удачно выйти замуж или если уж не удачно, то хоть как-нибудь.

Проведя рукой по усам, лорд Стэнли выпятил грудь.

— Я прекрасно знаю их всех. Я познакомил Альву Вандербильд с герцогом Мальборо и нашел отличную партию для ее дочери. В результате он сохранил свое имение, и при этом, надеюсь, и не уронил себя в глазах общества из-за ее «новых веяний». Мужчина должен обладать твердой рукой, а эти американки, знаете ли, помешаны на равенстве прав, независимости и прочих бредовых идеях. – По его тону было предельно ясно, сколь низко он ценит эти идеи.

Наши взгляды встретились, и я поразилась тому, какими мрачными были его глаза. Они казались бездонными, напоминая мне старый колодец в глубине нашего сада.

Безотчетное чувство страха овладело мной.

Я перевела взгляд на висящую за его спиной картину – портрет какого-то давно умершего предка, с молчаливым неодобрением взирающего на нас со стены.

Позволив словам застольной беседы слиться в неясный гул, я погрузилась в мысли о саде, снова оказавшись среди зеленой листвы, прикрывающей обломок скалы под окном моей спальни. Подальше от разговоров о новых веяниях и твердой руке.

— Как стало скучно, когда все гости разъехались, – объявила Виктория, бесконечно повторявшая эту фразу на протяжении последних трех дней. Но я прекрасно знала, что ее слова относились лишь к одному конкретному гостю.

— Как можно после историй об Америке и других путешествиях, – продолжала она, – сидеть в этой дыре, где даже поговорить и то не с кем!

— Большое спасибо за откровенность, – произнесла я, обидевшись.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Сестры не в счет.

К счастью, в это время в дверях гостиной появилась наша горничная Ида, избавив меня от необходимости притворяться. В отличие от Виктории, я находила утешение в нашем спокойном однообразном существовании и ни в коей мере не скучала по отсутствию гостей.

— Это вам, леди, – в руках Ида держала вазу, полную цветов, качавших своими словно фарфоровыми лепестками, будто о чем-то сожалея.

— Букет? – голос Виктории задрожал от возбуждения.

Я присмотрелась к цветам – клематисы, которые я совсем не люблю. Воздух в комнате внезапно стал густым и приторным. Вода в вазе помутнела, и от ее вида у меня скрутило желудок.

Прочтя приложенное к цветам послание, Виктория зарделась, глаза ее заблестели.

— Это от лорда Стэнли, – объявила она.

Воздух в комнате был спертым, а от букета исходил тошнотворный запах. Отвернувшись от цветов, которые, казалось, смотрели на меня через всю комнату, я распахнула окно и, закрыв глаза, подставила лицо ветерку, несущему запах травы и жимолости.