Книга Тень моей сестры, страница 64 – Дженюари Гилкрист

Подойдя, Виктория подняла голову и посмотрела меня.

— Здравствуй, – произнесла я, стараясь скрыть звучащее в моем голосе недовольство.

— Привет, – отозвалась Виктория. – Я встретила приятеля Бибы, который прогуливался вдоль берега, и он хотел узнать, дома ли она.

— Понимаю, – кивнула я.

— Он был очень разочарован, когда я сказала, что ее нет.

— Разве он, как приятель, не должен знать, что они на все лето уехали в Европу?

Виктория смешалась, и эта пауза сказала мне о многом. Сестра была умелой лгуньей, но лгать мне для нее было все равно что лгать себе самой.

— Он сам приехал лишь пару дней назад, – пробормотала она, не вдаваясь в подробности.

— Ты сидела на земле? – спросила я, заметив испачканный подол ее юбки.

— Я ходила в стойло к Фейбл. Она все-таки совершенно особенная.

Глаза Виктории блестели как-то странно. Я не поверила ей, но не знала, что сказать. Взяв со стола томик стихов и повертев его в руках, она небрежно бросила его обратно, потом изо всех сил дунула на разложенные по столу бумаги, разметав их по сторонам.

— Кому ты пишешь? – спросила она, перебирая письма Деборы. – Мне кажется, все это было сто лет назад, разве не так?

Я неопределенно хмыкнула, удивляясь тому, что иногда наши мысли совершенно совпадают. Но заметив, что она смотрит в сторону загона для лошадей, я снова встревожилась, осознав, что перестала понимать ее. Это было ожидаемо, ведь мы взрослели и менялись, но ощущение тревоги не покидало меня.

— Ничто не стоит на месте, – сказала я просто для того, чтобы не молчать.

— Слава богу, – вырвалось у Виктории. – Только оказавшись здесь, я поняла, как мало мы знали и имели. Здесь столько возможностей! Я словно попала в персиковый сад, увешанный спелыми плодами, и могу есть столько, сколько захочу, ни у кого не спрашивая разрешения.

Мы посмотрели друг на друга, погруженная каждая в собственные мысли.

— А раз так, почему бы мне их не попробовать? – как бы невзначай произнесла Виктория и, прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, продолжила: – Господи, как жарко, а ведь еще нет и полудня! Пойду поищу чего-нибудь холодненького.

И она направилась к дому, расправив плечи, а я посмотрела в сторону загона для лошадей. Джек стоял возле забора один, а его кожа, казалось, отражала сияние солнца.

Услышав нарушившее тишину щебетание воробушка, я вдруг почувствовала во рту вкус персика. Проведя рукой по кожаному переплету томика стихов, я так поспешно принялась собирать письма Деборы, что и они, и ручка упали на землю. Лихорадочно прижав книгу к груди, я направилась в сторону конюшни.

Джек продолжал стоять возле забора, и, хотя его взгляд был направлен на лошадей, я могла поклясться, что он чувствует мое приближение.

— Она уже почти освоилась, – произнес он, когда я подошла достаточно близко.

— Фейбл?

— Океан на многих действует возбуждающе, – кивнул Джек. – Но Фейбл он успокаивает. Надо выгулять ее еще раз.

— Ей это нравится, – согласилась я, ощутив внезапную сухость во рту. – Да и мне тоже.

У меня здесь оставалось немного времени для верховой езды. Уиффи была права, говоря, что пикник будет следовать за пикником. Их нескончаемая череда уже начала утомлять.

С того вечера, когда мы с Джеком танцевали вместе, я не могла думать ни о чем, кроме ощущения своей руки в его ладони и отчаянного желания снова прикоснуться к нему.