Книга Тень моей сестры, страница 37 – Дженюари Гилкрист

Мы промолчали, шокированные тем, как она говорила о деньгах, да еще с незнакомками вроде нас. Неужели весь здешний высший свет таков?

— Давайте я провожу вас в бальный зал, леди, – выручил нас одетый в ливрею всех цветов радуги лакей.

— Мне надо дождаться мужа, – недовольно ответила Салли, оглядываясь на дверь. – В первую очередь бизнес. И так всегда. Надеюсь, леди Стэнли, мы еще увидимся.

Она сделала еще один реверанс, и мы направились в сторону лестницы.

— Ничего себе! – презрительно усмехнулась Виктория. – Оказывается, богатство вовсе не является синонимом хорошего вкуса. Сколько вокруг побрякушек!

Смех ее был не звонким, а резким и ломким. Проведя рукой по волосам, она жеманно повторила, передразнивая Салли:

– Меллон, конечно, богат, но папочка богаче.

— Может, она не знала, что сказать. Ведь мы только что познакомились, – вступилась я, зная, что, когда нервы у меня пошаливают, я могу ляпнуть какую-нибудь глупость.

— Разумеется, – саркастически заметила Виктория. – Святая^[4] леди всегда и за всех заступится. Даже за такое ничтожество, как эта.

Хотя я и была удивлена манерами миссис Брюс, ничего плохого о ней сказать не могла. Но мне надо было умиротворить Викторию.

— Ужасно. Полное отсутствие вкуса, – притворно согласилась я, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

— Достопочтенные леди Стэнли, – произнес лакей после казавшегося бесконечным подъема по лестнице, передавая нас другому, не менее ярко наряженному слуге.

Удивительно, как плохо все эти люди разбирались в титулах и иерархии. Ведь на свете могла существовать лишь одна леди Стэнли. Я ждала, когда Виктория вмешается и поправит его, но ее взгляд был сфокусирован на простирающемся перед нами зале. Я последовала ее примеру, и мои щеки зарделись от возбуждения.

Хоть зал и не был переполнен, он производил именно такое впечатление, видимо благодаря висящему в полумраке густому фиолетовому дыму. И всюду, куда ни кинь взгляд, стояли мужчины: высокие и низкие, худые и широкоплечие, в высоких шелковых цилиндрах, котелках и мягких фетровых шляпах.

Худощавый мужчина, одетый, как мне показалось, в шелковую пижаму, с трубкой в углу рта, встретился со мной взглядом и удивленно приподнял бровь, дружелюбно глядя на меня маленькими черными глазками. Он улыбнулся, и я, стараясь ответить ему тем же, попыталась изобразить улыбку.

Внезапно вспомнивший о нас Стэнли подошел к дверям, и, когда слуга объявил его имя, все мужчины в зале двинулись в его сторону. Он жал им руки, похлопывал по плечам и весело смеялся, а мы, как две куклы, стояли рядом, ожидая его распоряжений.

Когда взгляды мужчин переключились на нас, он, взяв меня под руку, представил всем, подавая, как изысканное блюдо на серебряном подносе. Прижимая губы к обтянутой перчаткой руке и мгновенно оценивая размер моей груди, они тут же переводили взгляды на Викторию. Глаза их удивленно расширялись, и они с завистью оглядывались на Стэнли, стоящему с гордо вздернутым подбородком и расправленными плечами.

Когда знакомство состоялось, мы с Викторией присоединились к группе женщин, в центре которой стояла напоминающая своей фигурой бочку матрона с сигаретой в зубах. Сердце мое затрепетало. Женщина курит! При всех! Но никому из окружающих, казалось, не было до этого никакого дела.