Книга Тень моей сестры, страница 34 – Дженюари Гилкрист

— Хватит уже меня лапать, – дернула шеей Виктория, бросив на меня в зеркале сердитый взгляд. – Я лучше сама.

Я испустила легкий вздох, и улыбка на моем лице погасла, а Виктория, переключив внимание на свое отражение, принялась застегивать пуговицы на воротнике. Ее светлые волосы, на укладку которых она потратила столько часов, распустились и ниспадали на плечи легкими волнами. А сколько времени она провела перед зеркалом, свирепо втыкая булавки в белоснежные перья так, чтобы они держались на шляпке под правильным углом!

Чтобы унять дрожь в руках, я провела ладонями по лифу своего платья. Сегодня мы впервые выйдем в высший свет Нью-Йорка. Наконец-то у нас появилась цель. Несколько недель перед балом были посвящены походам к модисткам. Виктория обдумывала наши одеяния так, будто мы готовились к битве. Себе она заказала романтический зеленый костюм – нет, не зеленый, а цвета нильской воды, последний писк моды, как объяснил нам продавец, – а мне расшитое бисером платье, дребезжащее при каждом моем движении. Несмотря на возбуждение, вызванное примеркой платьев, я не могла избавиться от точившей меня весь день тревожности.

Не имея больше возможности принимать успокоительное, я стала расчесывать запястья с такой силой, что расцарапала их до крови.

— Итак, мы имеем Уинфрид, Этель, Шарлотту и Беатрис Хелмсли. Их мать была из семейства Вандербильдов. А еще Марта… Или Марсия?

Делая вид, что вспоминаю, я прищурилась, хотя ответа не знала, да и не хотела знать.

— Марта, – ответила сама себе Виктория, будто соглашаясь со мной. – А еще есть другая ветвь: Барбара, Элизабет, Кэтрин и Марго. Большинство из них замужем за Вильямсонами, которые владеют почти всем Нью-Йорком. Или, по крайней мере, той его частью, которая имеет значение.

Виктория произнесла эти слова с выражением безразличия на лице, но в голосе ее явственно слышались нотки удовольствия.

Я сделала вид, что удивилась, хотя в действительности мне было совершенно все равно.

— Но среди них должен найтись хотя бы один свободный. Не могут же они все пережениться друг на друге, – усмехнулась Виктория своим музыкальным смехом и наклонила голову, стараясь поймать последний отблеск заходящего солнца. – Это именно то, о чем я мечтала. Бал в высшем свете Нью-Йорка. И у нас есть единственный шанс произвести правильное впечатление, так что… Ты не будешь возражать, если роль леди Стэнли исполню я?

Она произнесла эту фразу как бы невзначай, но я-то прекрасно знала, что она имела в виду.

— Только если мужа не будет рядом, – покачала головой я.

Виктория угрюмо уставилась в зеркало. Я ничего не имела против того, чтобы она играла роль леди Стэнли, но в присутствии самого Стэнли делать это было слишком рискованно. Он был не тем человеком, который допускал пренебрежительное отношение к себе. С момента посещения доктора я старалась во всем угождать ему и играть роль уступчивой, предупредительной жены, не страдающей никаким нервным расстройством. Мне очень хотелось, чтобы и он приложил хоть капельку усилий, чтобы сделать мне приятное, но наше общение продолжало сводиться лишь к его ночным визитам в мою спальню, которые стали если не менее частыми, то хотя бы менее продолжительными.

Удовлетворившись своим видом, сестра взяла меня за руку, и мы спустились по лестнице: высокая, гордая Виктория, шествующая как королева на коронации, и я, согбенно бредущая рядом, не близнец, а, скорее, серая тень.