Книга Тень моей сестры, страница 20 – Дженюари Гилкрист

— Все вокруг словно вымерло.

Открыв глаза, я поглядела на безбрежный простор океана, глубины которого разрешили бы все мои проблемы. Взгляд остановился на невысоких поручнях, и я представила себе леденящую пустоту, окутывающую меня словно одеялом.

Свобода.

— Зябко, – продолжала Виктория.

Холод на палубе не был похож ни на что испытанное нами ранее. Находиться на ней было практически невозможно из-за ледяного ветра, несущего с собой брызги, колющие наши лица тысячей ледяных шипов. Но этот дискомфорт хоть немного заглушал преследующие меня воспоминания.

— Мистер Уотерс сказал, что, может, уже завтра мы встанем на якорь, – в голосе Виктории слышались нотки возбуждения.

Я снова окинула взглядом стальные прутья, преграждающие мне путь в глубины океана.

— Ты упустила свой шанс, – произнесла Виктория, махнув рукой в сторону толпы желающих взглянуть на полоску земли на горизонте – воплощение всех надежд и мечтаний.

Она бросила на меня тяжелый взгляд, и я ответила ей тем же.

— Интересно, – произнесла Виктория как бы невзначай, усаживаясь в шезлонг, стоявший на палубе рядом с моим, – будет ли лорд Стэнли доволен, узнав, что женился на немой?

Внутри у меня все сжалось. Разве кто-то интересуется тем, чего хотят женщины? Разве кто-то спрашивает женщину, насильно выданную замуж, будет ли она довольна? Уж только не отец. Мужчины договорились обо всем сами. Стэнли получил мое приданое, отец отделался от дочерей, все время напоминавших ему о покойной жене, а что получила я? Абсолютно ничего, насколько можно судить. Я просто не могла пройти мимо этой несправедливости.

Мне оставалось наслаждаться относительной свободой всего лишь пару дней, а потом моя жизнь превратится в пустыню, словно гладь океана, которая расстилается передо мной во все стороны.

Почувствовав непреодолимое желание двигаться, я стряхнула одеяло на палубу.

— Пойду пройдусь.

Виктория, как бы невзначай поправляя прическу, продолжала смотреть на стоящего на носу высокого мужчину. Но я прекрасно знала, что сестра ничего не делает просто так. Раскрыв зонтик, я шагнула на выбеленные доски палубы.

Хлопья пепла, вылетающие из дымовых труб, кружились в воздухе, словно серые снежинки. Налетевший порыв ветра чуть не сорвал с моей головы шляпку, прижал юбку к ногам и почти вырвал из рук зонтик.

Проходя мимо закрытого буфета, я заметила краем глаза неуклюже двигающуюся фигуру, отражающуюся в его темных окнах, и с изумлением поняла, что это я сама.

За все время пребывания на судне я ни разу не посмотрелась в зеркало, ища свое отражение лишь в глазах Виктории. Увидев себя теперь, я была поражена настолько, что инстинктивно выставила вперед зонтик, чтобы не встречаться взглядом со своим собственным отражением.

Потому что увиденное мною лицо принадлежало женщине, испытывающей полнейшее отчаяние.

Кажущиеся бесконечными дни пролетели в одно мгновение, и вот мы уже у цели.

Нью-Йорк.

Не успел пароход встать у причала, как все пассажиры бросились к поручням, подавая знаки крошечным фигуркам ждущих внизу встречающих. Вытирая слезы и махая платочками, женщины цеплялись за стоящих рядом мужчин и детишек.

Незнакомые запахи проникли мне в ноздри, и я, подавив переполнявшие меня страхи, принялась разглядывать странный пейзаж.