Книга Тень моей сестры, страница 104 – Дженюари Гилкрист

Я вошла в комнату, чувствуя странное волнение, столь давно мною не ощущаемое. Неужели я смогу увидеть знакомое лицо после стольких чужих лиц вокруг?

Кое-как примостившись на краешке стула, за столом сидела Уиффи.

Наши взгляды встретились, и я увидела в ее глазах испуг, тут же сменившийся дрожащей улыбкой, и почувствовала страх, потому что дрожь никак не ассоциировалась в моем представлении с Уиффи.

У меня перехватило дыхание. Как же мне хотелось броситься в ее объятия! Ее близость была не поддающимся описанию удовольствием, и я прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Какой жалкой я должна была казаться ей в моем мешкообразном платье, в этом ужасном месте.

На ней было зеленое шерстяное пальто с маленькими жемчужными пуговицами, из-под ярко-желтой шляпки, казалось, осветившей эту унылую комнату, выбивались кудряшки. За время пребывания здесь я забыла и подобную ткань, и такие пуговицы. Как мне хотелось провести рукой по воротнику, прикоснуться пальцами к пуговицам, погрузить лицо в мягкую шелковую подкладку!

Я неуклюже плюхнулась на жесткий стул.

Лежащие на столе руки Уиффи были в перчатках цвета слоновой кости, столь первозданно чистых, что я подумала, не сменила ли она их, войдя в комнату.

От нее пахло хорошим мылом и чистой, высушенной на свежем воздухе одеждой.

Запах свободы.

Уиффи тяжело вздохнула, и сердце у меня дрогнуло.

— Я не стану спрашивать, как у тебя дела. Твоя прическа говорит сама за себя.

Услышав ее голос, я больше не могла сдерживаться, и слезы заструились по щекам, падая на колени.

— Тот репортер из «Вашингтон пост» позвонил Джону Картеру, который и рассказал мне обо всем. Ты – умная девочка, – произнесла Уиффи, тяжело дыша. – Господи, мы просто места не могли себе найти.

— Мы? – прохрипела я.

Мне казалось, что все это – не более чем сон. Неужели это действительно Уиффи? Здесь, в приюте? Мне казалось, что теперь я и впрямь сошла с ума и вижу галлюцинации.

— Я знала: с тобой что-то случилось и в этом замешана твоя сестра. Она выглядела как кот, слизавший сметану, – лицо Уиффи посуровело. – Джек сообщил, что тебя куда-то увезли. Когда я рассказала обо всем Бибе, та немедленно выставила твою сестру и мужа вон.

Я улыбнулась. Вот уж это-то им точно не понравилось! Их лишили привилегии остаться в доме Макмилланов со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Стэнли потерял доступ в высшее общество Нью-Йорка. Его участие во всех проектах отменяется, и инвесторы потребовали возврата полученных им денег. А Виктория теперь – персона нон грата на всех нью-йоркских балах.

Уиффи тяжело вздохнула, и я расстроилась, потому что она была не из тех, кто охает и вздыхает. Она была человеком, точно знающим, что нужно делать, и всегда добивающимся своего. Мы продолжали сидеть, не произнося ни слова. Стянув с рук перчатки, Уиффи положила их перед собой.

— Стэнли нанял здешнего врача в качестве своего личного терапевта, и с этим я ничего не могу поделать. Как твой муж, Стэнли имеет право принимать такие решения, и, пока он платит доктору, я бессильна.

Я в изнеможении откинулась на спинку стула. Так, значит, она пришла не затем, чтобы забрать меня отсюда?

Губы Уиффи слились в тонкую линию, она показалась мне постаревшей и усталой.

— Я посоветовалась с отцом. Дело в том, что вся информация, которой обмениваются Стэнли с доктором, попадает под соглашение о врачебной конфиденциальности, так что мы даже не можем подать на него в суд. Уолт сейчас в Англии. Он написал письмо губернатору, требуя проведения расследования, но ничего не сможет предпринять до своего возвращения. Какой бы богатой я ни была, я всего лишь женщина, а в этом мире всем заправляют мужчины. Вот такие дела, – протянув руку, она положила ее на мою ладонь.