Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 177 – Алекса Рид

Катарина встала. Голос её дрожал, но она говорила чётко.

— Ваша честь, я отзываю ранее поданные документы. Они были… сфальсифицированы. Мною.

По залу прокатился шёпот. Судья ударил молотком.

— Тишина! Леди Катарина, вы осознаёте, что признание в фальсификации влечёт за собой уголовную ответственность?

— Осознаю, — она подняла голову. — Но у меня есть настоящие доказательства вины подсудимых. Которые я готова предъявить.

Она передала судье новую папку. Там были выписки со счетов, показания свидетелей, документы о поставках артефактов, фотографии тайных складов и документы на их имена.

Судья изучал бумаги долго, и чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

— Вызвать свидетелей, — наконец сказал он.

Допросы длились несколько часов. Один за другим выступали люди, которых Катарина нашла и уговорила дать показания. Бывшие партнёры Блэквуда, контрабандисты, даже старый казначей, который вёл чёрную бухгалтерию.

Рихард достал всех.

Лорд Блэквуд-старший сначала отпирался, потом начал угрожать, потом замолчал, поняв, что всё кончено. Его сын, бледный и растерянный, не проронил ни слова.

Когда последний свидетель замолчал, судья ударил молотком.

— Суд удаляется для вынесения приговора.

Мы ждали. Я сидела, сжимая руку Рихарда, и чувствовала, как его пальцы ледяные. Катарина, вернувшаяся на скамью, смотрела прямо перед собой.

Через час судья вернулся.

— Именем закона и Верховного Совета Драконьих Родов, — начал он, — лорд Эдвард Блэквуд признан виновным по всем пунктам обвинения и приговаривается к пожизненному заключению в Северной крепости с конфискацией имущества. Лорд Эдвард Блэквуд-младший признан виновным в соучастии и приговаривается к десяти годам каторжных работ.

Он помолчал и перевёл взгляд на Катарину.

— Леди Катарина Вальтер, за фальсификацию документов, но учитывая чистосердечное признание и предоставление настоящих улик, приговаривается к условному наказанию сроком на два года с обязательством не покидать столицу и находиться под поручительством брата, генерала Рихарда Вальтера.

Катарина выдохнула. Рихард сжал мою руку так сильно, что хрустнули костяшки.

— Ай…

— Заседание окончено.

Мы вышли на крыльцо суда. Дождь кончился, солнце пробивалось сквозь тучи, и впервые за много дней я почувствовала, что могу дышать.

Катарина стояла рядом, бледная, но улыбающаяся.

— Спасибо, — сказала она Рихарду. — Ты спас меня.

— Не благодари, — он обнял её. — Но если ты ещё раз…

— Не буду, — перебила она. — Обещаю.

В этот момент из здания суда вывели арестованных. Блэквуд-старший шёл, сгорбившись, и не поднимал глаз. Блэквуд-младший, его сын, споткнулся на ступеньке, и конвоир грубо дёрнул его за цепь.

Рихард, увидев это, вдруг отпустил сестру и быстрым шагом направился к нему.

— Рихард! — я бросилась следом, но не успела.

Он замахнулся и врезал Блэквуду-младшему в челюсть. Тот отлетел к стене и рухнул, хватаясь за разбитое лицо. Конвоиры опешили, но, увидев, кто нанёс удар, не решились вмешаться.

— Это за мою сестру, — сказал Рихард спокойно, отряхивая руки.

Я подбежала к нему.

— Ты с ума сошёл? Это же суд!

— Суд закончился, — он посмотрел на меня, и в его глазах плясали чёртики. — А иногда можно чуть-чуть преступить закон.

Я хотела рассердиться, но вместо этого расхохоталась. Сильвия, стоявшая рядом, одобрительно кивнула. Энзо покачал головой, но я заметила, как он прячет улыбку. Катарина смотрела на брата, и в её глазах блестели слёзы.