Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 158 – Алекса Рид

Мы рассмеялись, и в этом смехе было что-то освобождающее. Словно мы обе отпустили прошлое, чтобы идти дальше.

Внизу нас ждал Энзо. Он действительно взял с собой меч. Дерево было исцарапано, рукоять перемотана какой-то тряпицей, и весь он выглядел жалко и нелепо рядом с настоящим оружием стражников. Но Энзо держал его так, будто это был фамильный клинок, достойный короля. Увидев мой взгляд, он смутился.

Карета уже ждала у ворот. Вокруг суетились стражники, проверяли оружие, загружали припасы, переговаривались вполголоса. Энзо подошёл ко мне, помог забраться внутрь, его руки были твёрдыми и уверенными, совсем не теми, что дрожали после первой тренировки с Рихардом. Потом он подал руку Сильвии, и она, опершись на его ладонь, легко запрыгнула следом.

— Всё будет хорошо, — сказал он, усаживаясь напротив. — Мы найдём его. Приведём домой. И тогда…

— И тогда я наконец выйду за него замуж, — сказала я, и впервые за эти дни в моей душе шевельнулась настоящая, живая надежда. — Устроим свадьбу у моря. Вы оба приедете.

— Обязательно, — кивнула Сильвия. — Я даже платье себе присмотрю. Не каждый день подруга выходит замуж за моего бывшего жениха.

— Ты ещё называешь его бывшим? — усмехнулся Энзо.

— А ты — мой муж, — напомнила Сильвия, и в её голосе зазвучали прежние, насмешливые нотки. — Так что не забывайся.

— Разве можно забыть? — он посмотрел на неё, и в этом взгляде было столько всего, что я снова отвела глаза.

Мы рассмеялись, все трое, и этот смех разорвал тяжёлую тишину, повисшую в карете. Лошади тронулись, колёса заскрипели по гравию, и особняк Крешенци начал удаляться, превращаясь в пятно на горизонте.

Карета мерно покачивалась, увозя нас всё дальше от особняка Крешенци, от того шаткого островка безопасности, который стал пристанищем в последние недели.

За окнами тянулись поля, только-только начинавшие зеленеть после зимней спячки, деревья стояли голые, чёрные, с набухающими почками, готовыми вот-вот лопнуть. Весна в этом году была ранняя, но холодная, и ветер всё ещё кусался, забираясь в щели экипажа.

Я сидела, прижавшись спиной к мягкой обивке, и смотрела на убегающую дорогу. Рядом, слева от меня, расположилась Сильвия, её пальцы нервно перебирали кисточку на поясе. Напротив, Энзо то и дело поглядывал в окно, словно ожидал, что из-за поворота появится Рихард верхом на коне, с хмурым лицом и ворчанием о том, что мы уехали без спроса. Или это просто мои догадки. Я очень много думаю о Рихарде. Даже слишком.

Тишина в карете была тяжёлой, полной невысказанных страхов и надежд. Каждый из нас думал о своём. Я сжимала руки на коленях и пыталась поймать то неуловимое ощущение, что всегда возникало, когда я думала о Рихарде. Метка.

Я прикрыла глаза, сосредоточилась. Запястье под тканью платья слабо, едва заметно пульсировало, не больно, не тревожно. Как слабый свет далёкого маяка, который не гаснет, даже когда его не видно за туманом.

— Метка, — прошептала я, не открывая глаз. — Она чувствуется. Словно всё хорошо, может мы правда зря волнуемся?

Сильвия перевела на меня внимательный взгляд.

— Я не знаю, как это работает, но ты уверена?

— Да. Когда он был далеко, в доме у моря, я чувствовала так же.

— Может, мы и зря паникуем — Энзо почесал затылок, и в его голосе послышалась тень прежней неуверенности. — Может, он просто задержался? Ну, мало ли, лошадь захромала, письмо не отправил, решил сам вернуться пораньше, а дорога дольше вышла…